Чтение онлайн

– У вас удрал один парень, Дональд Эмерик. Он и мистер Иммордино не водили здесь дружбу?

– Ну, я бы так не сказал.

– А как бы сказали?

Прикуси язык, Чарльз. Скажи, что не знаешь.

—Не знаю. Сол ни на кого не обращает внимания. Разговаривает со своими руками, вот как сейчас. А Эмерик, тот зависит от лекарств. Дашь ему пилюлю, он притихнет, как мышь. А когда действие ее проходит, оживляется и становится очень любопытным. Я несколько раз видел, как он сидел возле Сола, слушал, что Сол бормочет. Но Сол никогда не заговаривал с ним. Я всегда думал, Эмерику кажется, будто Сол читает молитвы. Понимаете, Эмерик сам молится очень много, почти беспрерывно. Больше всего ему хотелось иметь четки. Он каждый день просил меня их принести. Но врачи сказали – нельзя, опасно.

– Они боялись, что он причинит вред себе или другим пациентам?

– И того, и другого. Эмерик хоть и маленький, но самый вредный в палате. Его нужно было запереть внизу, в одиночке. Он ведь убил двух женщин. Потому и оказался здесь. Готов держать пари, он попытается убить кого-то еще. Будьте начеку. Кулаки Сола набрякли. Чарльз слишком разболтался. Тоцци записал что-то в блокноте, вырвал листок и отдал Чарльзу:

– Меня можно найти по этому телефону. Если увидите, что мистер Иммордино ведет себя как-то необычно, по-новому, то позвоните мне, я буду очень признателен.

– Ладно.

– Спасибо, что приехали. Извините, что побеспокоил вас в выходной.

– Ничего особенного.

Чарльз поднялся и, скрипя по линолеуму кроссовками, пошел к двери.

Тоцци наклонился к Солу:

– Сол, последний шанс. Хочешь что-нибудь сказать мне?

Иммордино опять стиснул кулаки. Руки его тряслись от бешенства. Хотелось снести Тоцци башку и помочиться ему в глотку. Но он боялся шевельнуть хоть одной мышцей, сделать что-то, показывающее, что он в своем уме. Разговор небось снимают из-за зеркала видеокамерой. В довершение всего Сол не мог решить, действительно ли Тоцци знает что-то о нем, Эмерике и Чарльзе, или просто притворяется, надеясь запугать его и развязать язык. Должен бы уже понять, гад, что ему это не удастся.

Тоцци поднялся и оперся о трость.

– Значит, ничего не скажешь? Ну что ж, Сол, приятно было с тобой пообщаться. – Он собрался было уходить, но обернулся вновь. – Кстати, передать Джуси привет от тебя?

Не поднимая головы, Сол скрипнул зубами и до боли сжал пальцы. Пошел к черту, Тоцци.

—Я так и подумал.

Тоцци пошел к двери, приволакивая ногу.

Сол провожал его взглядом, сцепив кулаки и зубы.

Считай себя покойником, Тоцци!

Тоцци помог Стэси снять кожаную куртку и отдал ее гардеробщице. В тот вечер Мисс Накачивайся выглядела изумительно. Черное платье до половины ляжек, черные замшевые туфли на высоком каблуке и в довершение всего роскошные волосы. Воплощенная мечта. И считал так не только Тоцци.

Двое мужчин у стойки тут же уставились на нее, выражая ошалелыми лицами высшую оценку. Поманили к себе бармена и поинтересовались его мнением. Тот с ними согласился. Тоцци готов был держать пари, что они гадают, действительно ли это Мисс Накачивайся. Все трое, очевидно, загорелись к ней страстью. А Тоцци хотелось бы загореться. Но никаких обнадеживающих признаков не было, и это сводило его с ума. Серьезных причин для бессилия он не видел и обращаться к врачу не собирался. Причина явно психологическая. Тоцци считал, что справится с ней сам. Если Стэси будет рядом, нормальное кровообращение восстановится. При правильной стимуляции все получится. Он был в этом почти уверен.

Тоцци взял у гардеробщицы номерок и, опираясь на трость, подошел со Стэси к метрдотелю. Кожа ее обнаженного плеча была тугой и нежной.

Владелец этого отличного ресторана на Восточной Семьдесят первой улице назвал его «Помпея». Тоцци оглядел зал и остановил взгляд на дальних столиках, где обычно располагались особые клиенты. Ему бросилась в глаза сверкающая лысина Фрэнка Бартоло. Рядом сидел Джуси Вакарини. Вдвоем за столиком на четверых в углу возле пианино. А почему бы нет? Ресторан принадлежит Джуси.

Глядя, как он закуривает сигарету, Тоцци пожалел, что привел Стэси. Джуси определенно положит на нее глаз. А он умеет производить впечатление на красивых женщин. И неудивительно. Крупнейший содержатель публичных домов на северо-востоке страны должен иметь талант для вербовки персонала.

Стэси мило улыбнулась Тоцци и проговорила сквозь зубы:

– Тоцци, этот ресторан похож на места, где гангстеры сводят счеты. Я не хочу попасть завтра на первые страницы газет с лицом в тарелке спагетти.

Тоцци весело улыбнулся в ответ:

– Тогда закажи что-нибудь другое.

– Очень остроумно. – Ее улыбка стала саркастичной. – Энергия этого заведения мне не нравится. Может, пойдем домой? Я что-нибудь приготовлю.

Тоцци видел, что она нервничает.

– Не беспокойся. Ничего не случится. Мы поглядим, что здесь делается, и только. К тому же кормят они превосходно. Как и во всех ресторанах, принадлежащих мафиози.

Тоцци успокаивающе похлопал ее по руке.

Метрдотель, лавируя между столиками, направился к ним. Лицом он напоминал покойника.

– Вы заказали столик, сэр?

– Да. На фамилию Томпсон.

Тот посмотрел книгу записей и кивнул:

– Прошу.

Идя вслед за метрдотелем, Стэси наморщила лоб и шепотом спросила:

– Томпсон?

– Нам нельзя пользоваться настоящей фамилией в таких случаях, – вполголоса ответил Тоцци. – Иначе могут подготовить неприятную встречу. Только не беспокойся, – торопливо добавил он. – С нами ничего не случится.

И украдкой глянул на ее лицо – поверила ли.

Потом обратил взгляд на метрдотеля. Он знал его, но не мог припомнить фамилию. Этот человек отбывал срок за ограбление грузовика с мехами. Взял на себя вину одного парня из команды Джуси. И в награду получил работу в ресторане. На его застывшем лице явственно читались радость и признательность.

Следуя за Счастливчиком, они миновали большой стол, сидящие за ним тучные пары ели пирожные и пили cafe-glace. Никто не поверит, что его появление здесь случайность, но надо делать вид, будто это именно так.

Счастливчик подвел их к столику у стены напротив двух капо. По другую сторону пианино сидели трое рядовых из команды Бартоло с тремя женщинами, слишком юными и соблазнительными, чтобы можно было принять их за жен. Луис Нардоне – Хитрюга Лу, Доменико Джамелла – Джип и Джимми Турано были главными людьми в команде, когда ею руководил Сол Иммордино.