Чтение онлайн

– Постойте.

Меня повернули к нему лицом.

– Порядок в таком сообществе, как наше, может быть основан только на жёстком законе, - произнёс главарь банды.
– Законе, внушающем страх. Отступи от него один раз - и всё, считай, он не существует. Тогда начнётся беспредел, и выльется он в такие жестокости, что нынешняя покажется по сравнению с ними детской шалостью.

– Мне никакая жестокость не кажется шалостью, - ответил я.

– Уведите, - кивнул Груздь.

Я просидел в котельной трое суток, но больше меня никак не наказали, и кажется, это всё же было отклонением от закона - единственным, которое я помню за время моего пребывания в банде.

– Ты не наш, Птаха.

Я вздрогнул.

Мы с Котом отдыхали в "бане" после очередного урока рукопашного боя.

Прошло уже изрядно времени после окончания войны банд, после истории с Дракулой и казни парламентёра. Жизнь в Норе вошла в норму; вернулась в привычную - уже - колею и моя жизнь.

Мы с лейтенантом были вдвоём. В помещении стояла влажная жара, перетруждённые мускулы медленно расслаблялись, размякали, приобретая приятную вялость. Мерно капала вода с неплотно закрытого краника на колонке. Капли со звоном разбивались о жестяной жёлоб, рождая маленькое, недолговечное эхо.

Вот тогда-то Кот и сказал негромко:

– Ты не наш, Птаха.

И я даже вздрогнул от неожиданности.

– Ты не выживешь здесь. Тебе надо уходить из банды.

Я с удивлением посмотрел на лейтенанта. Вообще-то при строгой регламентированности отношений в банде такое его мнение грозило мне серьёзными санкциями или, как минимум, испытаниями, но от Кота не исходило угрозы. И, похоже, он говорил серьёзно.

Только я не понимал, к чему.

– Я не могу, - ответил я так же тихо. И честно.

– Жаль, - лейтенант передёрнул плечами, словно в "бане" вдруг похолодало. Или словно уже поставил на мне крест.

– Возьми меня "на дело", Кот, - попросил я, в который уж раз.

Эта проблема меня мучала давно. С деньгами было туго; банда кормила своих членов из общего котла и худо-бедно одевала, а вот заработать наличку оказалось непросто. Как боец, я получал небольшую долю от собираемого нами "налога" с заведений, но то были совсем гроши. Я уже представлял примерно, сколько стоят хорошие документы; единственный путь разжиться требуемой суммой - участие в операциях, организуемых в городе, а меня туда до сих пор не допускали.

– Зачем?
– лейтенант хмыкнул, смерил меня взглядом.

– Деньги нужны.

– Ты ненадёжен, Птаха, не понимаешь? Вижу, не понимаешь. От тебя в любой момент можно хрен знает чего ожидать.

– Я ведь сделал дело с Дракулой.

– Угу.

– Я не подведу.

– Ага.

– Мне очень нужны деньги, Кот.

– Деньги всем нужны.

– Возьми, лейтенант, - попросил я снова, уже почти безнадёжно.
– Не пожалеешь.

– Да отвяжись ты!
– обрубил Кот неожиданно резко, зло.
– Достал! Дурак.

Эта вспышка была настолько нехарактерна для нашего всегда уравновешенного лейтенанта, что я растерялся. Что-то странное творилось в тот день с Котом.

А примерно сутки спустя я пошёл на своё первое "дело".

***

В тот раз мы ограбили магазин бытовой техники. Организовано все было просто: на дверь прилепили жвачкой заранее приготовленный лист бумаги с большой корявой надписью "Извините, ремонтные работы", и Студень - соответственно одетый - встал на стрёме. Заодно он должен был отваживать от входа случайных придурков - благо его вид туповатого, но добродушного рыхлого увальня ни у кого не будил подозрений. Мы вчетвером - Кот, Каланча, я и Полоз - ввалились внутрь, натянув на рожи чулки. Самым рискованным был момент, когда требовалось быстро отсечь персонал от кнопок тревожной сигнализации; мы справились - во многом благодаря тому, что схему их расположения Кот высмотрел заранее. В качестве акции устрашения лейтенант саданул из лучемёта в потолок. Все, можно было спокойно чистить кассы. Товар мы не брали - так распорядился Кот.

В Нору вернулись с солидной, как мне представилось сначала, прибылью. Но первое впечатление оказалось обманчивым. Половина добытого шла в казну банды; от оставшегося треть причиталась Коту - как лейтенанту и организатору - а остальное делили между бойцами.

Выданная на руки сумма оказалась смешной. Это было разочарование. Я понял, что если таков масштаб всех наших "дел", то необходимую мне для дальнейших действий финансовую базу я сколочу разве что лет через десять. Требовалось придумать что-нибудь. Но пока в голову ничего как-то не приходило.

***

Вечером я отправился к Лике. Она вообще-то редко оставалась дома по вечерам, но иногда устраивала себе выходные. В такие дни я заходил к ней, если сам был свободен - иногда на пару часов, а порой мы проводили вместе время до поздней ночи. Лика всякий раз радовалась моим посещениям - не знаю, почему. Мне это представлялось немного неправильным. Но бывать у неё мне нравилось.

Лике было, наверное, лет двадцать или около того, но я воспринимал её как зрелую, умудрённую опытом женщину. Да она и была такой, поскольку прожила здесь почти всю сознательную жизнь. И вот эта зрелая опытность как-то сочеталась в ней с удивительной... невинностью, пожалуй, как ни странно это звучит. Лика работала проституткой, но не в Норе - ходила на работу в город, и среди местных считалась дамой устроенной и обеспеченной.

Познакомились мы, когда я на пару с Каланчой пришёл к ней взимать "налог". Хозяйка провела нас в квартирку - маленькую, но уютно обустроенную, с целой россыпью разнообразных картинок на стенке, с заботливо отреставрированным и обтянутым темно-медового оттенка плюшем диванчиком-тахтой, на одном краю которого небрежно скомкался клетчатый плед. С невысоким комодом под затянутым циновкой окном и двумя совершенно несочетающимися друг с другом стульями, притулившимися возле круглого, тёмного дерева небольшого столика. А в центре стола стояла настоящая, старинная керосиновая лампа под плетёным соломенным абажуром.