Чтение онлайн

– Смотри, передрали внагляк и хоть бы спасибо по факсу послали, ворюги! – Макс сунул Артему мятый номер «Трудового Новоблудска» и ткнул пальцем в заметку «Взрыв в котельной». – Мне не жалко, пускай дерут, но не так борзо! Заплати и печатай спокойно. Пять газет, по червончику с носа, итого полташечка на черный вторник. Согласен?

– А то! Чего за материал?

– Про Генку Бетона, беспределыцика нашего.

– Дай-ка…

Как специалист по беспределу, Артем не мог пропустить мимо ушей любимое слово. В последнее время он не всегда успевал следить за текущей хроникой, полностью отдавшись работе над «Мафией Новоблудска». Издатели торопили, они уже прилично потратились на раскрутку будущего книжного шлягера. Артем нервничал, бестселлер получался не очень толстый, а издатели платили за объем. Материала катастрофически не хватало, автор решил нафаршировать книгу фотографиями, которых, однако, тоже не хватало. С фотографиями выручил знакомый фотограф. Под глубоким секретом он сварганил десяток постановочных снимков, запечатлевших сцены бандитской жизни. На одном из них подонок в бордовом пиджаке живьем закапывал в могилу связанного бизнесмена. Бизнесмен кричал, широко разинув рот. Роль жертвы пришлось играть Карасеву, ибо никто из нанятых натурщиков в могилу лечь не согласился по причинам суеверия. Артем не боялся быть опознанным, в объектив попал только кричащий рот. Пояснительная надпись утверждала, что снимок сделан скрытой камерой и является эксклюзивным. Равно как и все остальные.

И все-таки издание не дотягивало до нужных габаритов, Артем лихорадочно искал новых героев для своих страниц. Маньяков, извращенцев и прочих уродов-сатанистов он решил пока не задействовать, в надежде, что посвятит им отдельный сборник «Новоблудск сексуально-маньячный». Оставалось две недели до срока сдачи рукописи, потом издатели начнут резать ставки.

К Максу Карасев заскочил в надежде выклянчить парочку-другую свежих историй, чтобы, причесав их на свой пробор, сунуть в любимое детище. Макс, к слову, не очень-то охотно делился с Карасевым, считая того выскочкой, халявщиком и фигурой дутой. Подумаешь, в задницу из пистолета попали… На жопе царапина, а крику на всю страну…

– Бетон? – Артема вопросительно прищурил глаз, просматривая заметку. – Что за пряник?

– Здрассте… – Кутузкин решил зацепить конкурента по криминальному перу за живое, – ты в каком городе живешь? Таких людей в лицо знать надо.

– Я знаю, конечно, – небрежно ответил Артем, бросая на стол «Трудовой Новоблудск», – не все, разумеется, но знаю.

– Говорят, он не наш, не местный. С весны здесь сшивается. Помнишь, в мае из Блуды двух покойничков рыбачки выудили? В цементных ботинках. Вроде его ребят работа.

Покойников из Блуды рыбачки действительно вытащили. По поводу остального Кутузкин умышленно заблуждался, дабы вызвать у собеседника нездоровую зависть к его осведомленности. Артем, впрочем, не выказал удивления.

– Да, я в курсе… Те двое его людей на пять тонн развели, сами виноваты. А про взрыв тебе в ментуре слили?

– Щас! Дождешься от них… Есть у меня человечек, к Гене вхожий. Только, старина, это сугубо между…

Макс обернулся на кабинетное окно и, не узрев прилипшего к стеклу вражеского уха, продолжил:

– Между нами.

– Да какие вопросы! – развел руками Артем. – Сам умирай, а источника прикрывай.

– Я тебя могу свести, если хочешь, конечно. Пообщаетесь с глазу на глаз, глядишь, что-нибудь и подскажет. Но сразу предупреждаю – не для записи. В смысле не для статьи.

– Ну, о чем базар?! – твердо заверил Карасев.

– И второе. Источник головой рискует, а поэтому…

Макс лукаво улыбнулся: Ничего страшного не произойдет, если он снимет пару сотенок с этого расфуфыренного павлина. За все надо платить. Лучше деньгами. Главное, не передозировать.

– Что? – насторожился Артем.

– Поэтому захочет материальной страховки.

– Сколько?

– Откуда я знаю? Но в сотни две уложишься. Не так, в принципе, и много.

– Фотки сможет достать?

– Легко. Бетон в семейном кругу, представляешь? Где ты еще такое найдешь?

Артем задумался, взвешивая в голове «за» и «против». Двух сотен было жалко, но, с другой стороны, если он получит информацию, то уложится в срок с книгой и потерю компенсирует. К тому же материал о Бетоне, несомненно, обогатит «Мафию», никто не упрекнет автора в незнании темы. А по поводу «разговора без записи», так это чепуха. Без записи ты с любимой общайся, а не с журналистом. Короче, все ясно.

– Без проблем. Забивай стрелу на завтра, я подъеду.

– 0'кей, я брякну тебе вечерком.

– Про фотки не забудь у человека спросить.

– Конечно.

Артем, сославшись на заботы, исчез, увлекая за собой шлейф «Дульче Габбаны» (НЕ РЕКЛАМА!) и более сложный аромат несвежих носков. Второе было явно ощутимей, поэтому Макс распахнул окно и покинул рабочее место, решив отсидеться у Глоткина до восстановления атмосферы.

Роль осведомителя сыграет тесть, лишняя сотня ему не помешает. С фантазией у него порядок, врать умеет без стеснения в карих глазах и красноты на впалых щеках. Полную лажу гнать, конечно, не стоит, придется встретиться с Тихомировым и про этого Бетона что-нибудь разнюхать. Он говорил, что много знает. С фотографиями сложнее, левак не прокатит. Хорошо б у Тихомирова были.

Старший оперуполномоченный по борьбе с организованной преступностью Иван Лакшин склонился над чистым листом, собираясь написать очередное агентурное сообщение. Автоматически рука вывела шаблонное «источник в условиях сугубой секретности сообщает…», после чего зависла над бумагой, ибо на этом информация заканчивалась. Сыщик по привычке оглядел углы кабинета и, ничего достойного там не обнаружив, сердито бросил ручку на стол. «Кто, ну кто придумал эту чернильную ерунду?!» Задачка на устный счет – на связи состоит десять агентов, от каждого положено родить две бумаги в месяц, итого дважды десять – двадцать бумаг. И не просто бумаг, а наполненных особо ценной оперативной информацией о тех, кто мешает нам жить! О жуликах, бандитах, убийцах или, на худой конец, бытовых хулиганах. Наиболее интересные сведения из жизни названных товарищей заносятся в секретный файл милицейского информационного центра. Опять-таки не абы для чего, а для дела. Захотел ты узнать про злодея Яшку Шустрого, заполнил секретный запросик и получил из секретного файла секретный ответик, с помощью которого Яшку и накрыл! Охватим агентурной сетью все взрослое население страны! Нанесем преступности ответный удар! Но… Все горе в том, что теория с практикой, как это ни грустно, расходятся, особенно когда теорией занимаются те, кто и близко не знаком с практикой… И не получается два раза в месяц… Ибо источник, он тоже человек, сегодня пашет, а завтра пляшет. А ты ему обратно – обязан два раза в месяц! Почему? Потому что! Обязан! Да ну вас к черту! Ничего я вам не обязан!

К слову сказать, согласно той же теории, встречаться со своей агентурной сетью и получать ценную информацию полагалось не где придется, а в специально отведенном месте, называемом таинственным словом «конспиративная квартира»,

Или просто «кукушка». Таковая действительно имелась в доме на соседней улице – обычная однокомнатка на втором этаже. И все вроде бы нормально, кабы опять не вмешательство ее величества – жизни. Ну какой, скажите, дурак будет использовать свободную, государственную, бесплатную жилую площадь для встреч с какой-то там сетью, а любимых женщин водить к себе домой или в кабинет, вздрагивая от каждого шороха? Боясь нарваться на соседку, начальника, тещу или, не дай Бог, жену? Не надо нам такого сексуального удовлетворения. А конспиративная квартира на то и конспиративная, что если тебя кто и застукает, то всегда можно сослаться на рабочие вопросы. «Разработка у меня. Прошу не отвлекать». Впрочем, засветка практически исключалась, хотя ключи от «кукушечки» имелись у многих. Механизм встреч был давно отлажен и конфузов не допускал. Интерьер квартиры состоял всего из двух предметов – колченогой тахты и картины Айвазовского «Девятый вал» в виде картонной репродукции. Во время встречи с источником картина ставилась на окно, и заинтересованные лица сразу видели, что тахта занята. Работа с сетью велась в райуправлении активно, Лакшин, проходя мимо секретного окна, ни разу не видел его пустым. А однажды его посетила шальная мысль, что график встреч с агентурой, составляемый начальником ежемесячно, придуман вовсе не случайно…

Ваня, у которого на связи стояло целых восемь источников (любовницы не в счет!), особенно болезненно переживал за свою сеть. Из этой великолепной восьмерки четверо были, как бы помягче сказать, вымышленными, двое в настоящий момент сидели, один окончательно спился, а последний вообще умер год назад. Тогда Ваня не успел скинуть дело в архив, и сейчас, чтобы не получить справедливый нагоняй, продолжал поддерживать с источником «связь». Собственно, о том, что агент преставился, Иван узнал случайно, встретившись на базаре с женой покойного и передав ему привет.