Чтение онлайн

Как им поступить?

ЭТОТ - например, Реувен - БЕРЕТ СЕБЕ ОДНОГО из этих двух песахов, И ЭТОТ - другой человек, Шимон, - БЕРЕТ СЕБЕ ОДНОГО из этих животных; ЭТОТ ПРИГЛА-

ШЛЕТ К СЕБЕ ОДНОГО ПОСТОРОННЕГО, И ЭТОТ ПРИГЛАШАЕТ К СЕБЕ ОДНОГО ПОСТОРОННЕГО.

Они поступают так потому, что опасаются, не поменялись ли песахами. Отказаться же от своего прежнего песаха и сделать своим новый песах они не могут, так как нельзя оставлять песах без хозяев (как объяснялось в предыдущей мишне). Точно так же они не могут сделать своим тот песах, который принадлежит товарищу до тех пор, пока тот не откажется от него, - так как ни у кого не может быть сразу два песаха. Единственный выход из создавшегося положения, если каждый из них пригласит к себе в сотрапезники постороннего человека.

Например, Реувен приглашает к себе Леви и говорит ему: "Где бы ни находился мой песах, ты приглашен есть его". В свою очередь, Шимон приглашает Йегуду и говорит ему то же самое. Получается, что теперь есть две группы, каждая из которых состоит из двух сотрапезников: Реувен и Леви в одной группе, Шимон и Йегуда - в другой.

Теперь ЭТОТ - один из первой группы - ПЕРЕХОДИТ К ТОМУ - то есть во вторую группу, - И ТОТ - и кто-то из второй группы - ПЕРЕХОДИТ К ЭТОМУ - то есть в первую группу.

Как объясняет Раши, Реувен идет к песаху, который взял себе Шимон, а Шимон, в свою очередь, переходит к песаху, который взял себе Реувен. То есть, Реувен подходит к Йегуде, который остался у песаха, выбранного Шимоном, а сам Шимон подходит к Леви, который остался у песаха, выбранного Реувеном.

И ТАК ОНИ ГОВОРЯТ друг другу. То есть, Реувен говорит Йегуде, а Шимон говорит Леви следующее: ЕСЛИ ОН МОЙ, ЭТОТ ПЕСАХ. Если мы действительно поменялись песахами, то песах, которого взял себе мой товарищ, в действительности мой. Значит, это не тот песах, который ты собрался есть с моим товарищем. Поэтому ТЫ ОТКАЗЫВАЕШЬСЯ ОТ ТВОЕГО - от того песаха, есть который ты собрался раньше, И БЕРЕШЬ МОЙ - и будешь есть мой песах вместе со мной. А ЕСЛИ ОН ТВОЙ, ЭТОТ ПЕСАХ - если мы правильно взяли перемешавшихся песахов, то есть каждый из нас взял своего, и, значит, этот песах - тот самый, который ты собрался есть вместе с моим товарищем, - Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ОТ МОЕГО И БЕРУ ТВОЙ, то есть буду есть его месте с тобой.

Гемара задает вопрос: поскольку по мнению раби Йегуды (см. барайту, процитированную в объяснении предыдущей мишны), КОТОРОМУ СООТВЕТСТВУЕТ ГАЛАХА, что с каждым из перепутавшихся песахов должен остаться кто-то из первоначального состава группы, что пользы в том, что каждый приглашает к себе одного постороннего, и т.д.? Ведь если случилось, что они действительно поменялись песахами, ни у одного из животных не осталось первоначальных хозяев. Тем более, что предыдущая мишна соответствует именно мнению раби Йегуды (как было сказано в конце ее объяснения).

Однако с точки зрения раби Йосей, согласно которой Тора придает значение только тому, чтобы песах не остался совсем без хозяина, нет никакой необходимости в том, чтобы хозяином его оставался кто-то именно из первоначальных хозяев. Следовательно, согласно раби Йосей, способ, о котором говорит наша мишна, действительно исправляет положение. Кроме того, согласно ему, вообще нет необходимости, чтобы в каждой группе было столько человек, сколько есть перепутавшихся песахов (см. предыдущую мишну), так как всегда можно пригласить кого-то постороннего.

Гемара дает такой ответ: поскольку, по мнению раби Йегуды, нельзя резать песах только для одного человека, значит, хозяин песаха с самого начала собирается присоединить к себе кого-то, и человек, которого он сейчас приглашает к себе, не совсем посторонний - он как бы один из первоначальной группы сотрапезников.

В КАНУН ПЕСАХА НЕ ДОЛЖЕН ЕСТЬ ЧЕЛОВЕК от времени НЕЗАДОЛГО ДО МИНХИ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ СТЕМНЕЕТ. И ДАЖЕ САМЫЙ БЕДНЫЙ В народе ИЗРАИЛЯ НЕ ДОЛЖЕН ЕСТЬ, ПОКА НЕ ВОЗЛЯЖЕТ для трапезы. И НИКТО не должен пить МЕНЬШЕ ЧЕТЫРЕХ БОКАЛОВ ВИНА - ДАЖЕ тот, кто получает еду ИЗ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОЙ КУХНИ.

Эта глава, как уже было сказано во Введении к этому трактату Мишны, целиком посвящена изложению законов о проведении седера в первую праздничную ночь Песаха.

В КАНУН ПЕСАХА - каждый раз в канун Песаха НЕ ДОЛЖЕН ЕСТЬ ЧЕЛОВЕК - не должен начинать есть (Гаран) от времени НЕЗАДОЛГО ДО МИНХИ.

Время молитвы Минха соответствует времени совершения в Храме послеполуденного жертвоприношения тамид (см. Брахот 4:1). Поскольку это происходило в половине десятого часа (см. выше 5:1), мудрецы постановили, что с половины десятого часа начинается время чтения молитвы Минха, которая называется "Малая Минха". Однако поскольку в канун Песаха послеполуденный тамид приносят раньше, начиная с половины седьмого часа, мудрецы разрешили читать Минху и в это время тоже - эта молитва называется "Большая Минха".

Гемара разъясняет, что Минха, о которой говорит наша мишна, это именно "Малая Минха", а "незадолго до Минхи" - это около получаса до начала ее времени, то есть начиная с девяти часов, или, согласно нашему времяисчислению, примерно с трех часов дня (см. выше предисловие к объяснению мишны 1:4).

Итак, в канун Песаха нельзя начинать есть начиная с этого времени ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ СТЕМНЕЕТ - для того, чтобы исполнить заповедь о маце наилучшим образом, поев ее с аппетитом.

Мишна употребляет выражение "ПОКА НЕ СТЕМНЕЕТ" потому, что именно так сказано в "Тосефте": "Время исполнения заповедей о песахе, маце и мароре с того времени, когда стемнеет, поскольку сказано в Торе (Шмот 12:8): "И пусть съедят его мясо в эту же НОЧЬ"", а маца и марор с этой точки зрения приравниваются к песаху (Тосафот).

Рамбам пишет, что несмотря на запрет есть в канун Песаха начиная со времени непосредственно предшествующего Минхе (для того, чтобы больше хотелось есть мацу ночью), все же разрешается поесть фруктов или овощей - но немного, чтобы не насытиться. Однако известно, что мудрецы былых времен ничего не ели в канун Песаха, чтобы исполнить заповедь о маце с большим подъемом (Законы о жертвоприношении песах 6:12).

И ДАЖЕ САМЫЙ БЕДНЫЙ В народе ИЗРАИЛЯ НЕ ДОЛЖЕН ЕСТЬ в канун Песаха, ПОКА НЕ ВОЗЛЯЖЕТ для трапезы - на матрац или на ложе, облокотившись на левую руку, так как в те времена свободные люди не сидели, а возлежали за столом. Именно в таком положении надлежит есть и пить во время седера - в знак того, что мы избавились от египетского рабства и вышли на свободу.

Некоторые комментаторы говорят, что здесь мишна подчеркивает обязанность есть, облокотившись на левую руку, даже для беднейшего из беднейших, у которого нет матраца или подушки, чтобы возлечь. Мишна поясняет, что если тот, кто не возлежит, а просто сидит за столом на скамейке и, тем не менее, облокачивается на левую руку, когда ест или пьет, все же исполняет предписание о позе свободного человека ("Тосафот", Мордехай).