Чтение онлайн

Это - продолжение предыдущей мишны. Здесь говорится, как в канун Песаха из Храма подавали народу знаки, когда еще можно есть хамец и с какого времени возникает обязанность его уничтожить.

И ЕЩЕ СКАЗАЛ РАБИ ЙЕГУДА: ДВЕ ХАЛЫ ИЗ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ ТОДА, испеченные из кислого теста, то есть хамец, СТАВШИЕ НЕПРИГОДНЫМИ для жертвоприношения и потому запрещенные в пищу (как будет объяснено ниже), 14 нисана КЛАЛИ НА КРЫШУ ПОРТИКА на территории Храмовой горы, откуда они были видны всем. Эти халы служили сигналом: ВСЕ ВРЕМЯ, ПОКА ОНИ там

ЛЕЖАТ, хамец все еще можно есть, и ВЕСЬ НАРОД ЕСТ хамец; СНЯЛИ ОДНУ из хал - в начале пятого часа приходит доверенное лицо бейт-дина и снимает с крыши портика одну халу - ВЫЖИДАЮТ, то есть НЕ ЕДЯТ хамец, но И НЕ СЖИГАЮТ его; СНЯЛИ ОБЕ - то есть, когда в начале шестого часа доверенное лицо бейт-дина снимает вторую халу - ВЕСЬ НАРОД НАЧИНАЕТ СЖИГАТЬ свой хамец и заканчивает биур-хамец в течение этого часа.

В связи с халами из жертвоприношения тода Гемара разъясняет, что всякий, кто был обязан его совершить, обязан был сделать это самое позднее 13 нисана.

Дело в том, что в состав этого жертвоприношения входит сорок хлебов, из которых 30 - маца и 10 - хамец. Те части жертвоприношения тода, которые предназначаются для еды, можно есть в течение только одного дня и одной ночи. Следовательно, если это жертвоприношение совершают 14 нисана, то хамец, входящий в него, можно есть только до шестого часа. Однако это находится в непримиримом противоречии с принципом, согласно которому "святыни нельзя доводить до состояния непригодности". В данном случае это означает, что нельзя сознательно укорачивать время, в течение которого соответствующие части жертвоприношения можно есть и тем самым приводить значительную часть его в состояние нотар (так как те части жертвоприношений, которые остаются после истечения предписанного времени, становятся непригодными и подлежат сожжению).

По этой причине мудрецы ограничили время совершения жертвоприношения тода перед праздником Песах 13 нисана. Однако и тогда из-за обилия хлеба в этом жертвоприношении когены, как правило, не успевали съесть его, так что часть его неизбежно становилась нотаром. Вот из этих-то хлебов брали две халы и клали их на крышу портика на Храмовой горе. Однако в случае, если халы тода все же не становились нотаром, их не брали, чтобы собственными руками не делать святыню непригодной для приношения Всевышнему.

РАБАН ГАМЛИЭЛЬ ГОВОРИТ: хамец-ХУЛИН ЕДЯТ 14 нисана ВЕСЬ ЧЕТВЕРТЫЙ, час А хамец-ТРУМУ - ВЕСЬ ПЯТЫЙ.

Дело в том, что все время, пока трума годится в пищу, ее нельзя сознательно портить.

СЖИГАЮТ ЖЕ весь хамец, в том числе и труму, В НАЧАЛЕ ШЕСТОГО часа - потому что тогда вступает в силу запрет мудрецов извлекать из хамеца какую бы то ни было пользу (Гамеири).

Однако ГАЛАХА НЕ СООТВЕТСТВУЕТ МНЕНИЮ РАБАНА ГАМЛИЭЛЯ: весь пятый час выжидают: не едят и не сжигают никакой хамец - ни хулин, ни труму.

РАБИ ХАНИНА, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПЕРВОСВЯЩЕННИКА, ГОВОРИТ: НИКОГДА КОГЕНЫ НЕ КОЛЕБАЛИСЬ, чтобы СЖЕЧЬ МЯСО, ОСКВЕРНЕННОЕ НИЗКОЙ СТЕПЕНЬЮ РИТУАЛЬНОЙ НЕЧИСТОТЫ, ВМЕСТЕ С МЯСОМ, ОСКВЕРНЕННЫМ ВЫСОКОЙ СТЕПЕНЬЮ РИТУАЛЬНОЙ НЕЧИСТОТЫ - НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ПРИ ЭТОМ НЕЧИСТОТУ УВЕЛИЧИВАЮТ. ДОБАВИЛ РАБИ АКИВА, СКАЗАВ: НИКОГДА КОГЕНЫ НЕ КОЛЕБАЛИСЬ ЗАЖЕЧЬ МАСЛО, ОСКВЕРНЕННОЕ ЧЕЛОВЕКОМ В СОСТОЯНИИ ОДНОДНЕВНОЙ НЕЧИСТОТЫ, В СВЕТИЛЬНИКЕ, ОСКВЕРНЕННОМ ПРИКОСНУВШИМСЯ К ТРУПУ - НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ПРИ ЭТОМ НЕЧИСТОТУ УВЕЛИЧИВАЮТ.

Эта мишна обсуждает проблему сожжения жертвенного мяса, оскверненного низкой степенью ритуальной нечистоты, вместе с мясом других жертвоприношений, оскверненных высокой степенью ритуальной нечистоты. Хотя, на первый взгляд, ее содержание никак не связано с темой этой главы, сведения, которые она сообщает, необходимы для понимания проблем, обсуждаемых в следующей, седьмой мишне.

В ритуальной нечистоте существует несколько уровней. Высший, источником которой является мертвый человек, называется "отцом отцов нечистоты". Соприкоснувшийся с трупом - безразлично, человек ли или какой-нибудь предмет обихода - сам становится источником этой нечистоты, так называемым "отцом нечистоты". Есть и другие "отцы нечистоты"- например, мертвый шерец, падаль чистого животного, зав, мцора и т.д. (см. тр. Мишны "Кейлим", гл.1). Тот, кто прикоснется к "отцу нечистоты", становится "первым по нечистоте" и способен, в свою очередь, сообщать ритуальную нечистоту только пище и напиткам. Так, если "первый по нечистоте" прикоснулся к еде, она стала "вторым по нечистоте". Галаха гласит, что "второй по нечистоте" делает "третьим по нечистоте" только труму, а "третий по нечистоте" - "четвертым по нечистоте" только святыни. Все степени ритуальной нечистоты, более низкие, чем "отец нечистоты", образно называются "детьми [отца] нечистоты". Степень нечистоты, сообщаемая "отцом нечистоты", считается высокой, поскольку она оскверняет и самого человека, и неодушевленные предметы обихода. В отличие от этого "дети [отца] нечистоты" обладают низкой степенью нечистоты, потому что не в состоянии осквернить ни человека, ни его орудия, а только еду и питье (как упоминалось выше).

РАБИ ХАНИНА, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПЕРВОСВЯЩЕННИКА на случай, если тот окажется не в состоянии исполнять свои обязанности в Йом-Кипур, а также выполняющий определенные функции, которые определяет первосвященник, ГОВОРИТ: НИКОГДА КОГЕНЫ во время своей службы в Храме НЕ КОЛЕБАЛИСЬ, чтобы СЖЕЧЬ жертвенное МЯСО, ОСКВЕРНЕННОЕ НИЗКОЙ СТЕПЕНЬЮ РИТУАЛЬНОЙ НЕЧИСТОТЫ.

Согласно Гемаре, речь идет о "третьем по нечистоте" ("сыне сына [отца] нечистоты"), осквернившемся от "второго по нечистоте". И тем не менее, когены никогда не останавливались перед тем, чтобы сжечь такое мясо ВМЕСТЕ С МЯСОМ других жертвоприношений, ОСКВЕРНЕННЫМ ВЫСОКОЙ СТЕПЕНЬЮ РИТУАЛЬНОЙ НЕЧИСТОТЫ - то есть вместе с "первым по нечистоте", получившим ее от "отца нечистоты", - НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ПРИ ЭТОМ НЕЧИСТОТУ УВЕЛИЧИВАЮТ: "третий по нечистоте", соприкоснувшись с первым по нечистоте , становится "вторым по нечистоте". Когены считали, что, поскольку мясо жертвенного животного все равно осквернилось и, став негодным, должно быть сожжено, уже не имеет значения, что оно получит более высокую степень ритуальной нечистоты.

Правда, Тора велит беречь святыни от скверны, однако нигде в ней не сказано, что если они уже осквернились, нельзя прибавлять им нечистоту. К тому же нечистота, о которой идет здесь речь, вообще не связана с буквой закона Торы, а представляет собой дополнительный запрет, наложенный мудрецами.

Сказано в Торе (Ваикра 11:38): "А если будет смочено водою зерно и упадет на него [даже] часть мертвого гада (шереца), нечистым станет оно для вас". Раз сказано "станет ОНО", мудрецы Торы заключают, что по букве закона Торы только "оно" нечисто, однако не в состоянии сделать нечистым другой съестной продукт. Все же, как упоминалось выше, они постановили, что нечистая в ритуальном отношении пища делает ритуально нечистой любую еду, с которой она соприкоснулась. И все-таки в случае, когда нечистый продукт все равно должен быть уничтожен, мудрецы уже не придают значения увеличению степени его нечистоты.

К тому, что сообщил раби Ханина, заместитель первосвященника, ДОБАВИЛ РАБИ АКИВА, СКАЗАВ: НИКОГДА КОГЕНЫ НЕ КОЛЕБАЛИСЬ ЗАЖЕЧЬ МАСЛО, ОСКВЕРНЕННОЕ ЧЕЛОВЕКОМ В СОСТОЯНИИ ОДНОДНЕВНОЙ ритуальной НЕЧИСТОТЫ.

"Однодневная нечистота" - это низкая степень ритуальной нечистоты. Чтобы освободиться от нее, человек должен только окунуться в миквэ еще днем и дождаться захода солнца, который возвращает ему ритуальную чистоту. В нашей мишне речь идет о человеке, который уже окунулся в миквэ и до заката солнца имеет статус "второго по нечистоте". Дотронувшись до масла, являющегося трумой, он делает его "третьим по нечистоте".