Чтение онлайн

— Я не про одежду спрашиваю, а про женщин.

— У арабских женщин более смуглая кожа.

А чем еще они отличаются? — кокетливо строя глазки, спросила дама.

— На этот вопрос я смогу ответить только после личного контакта с вами.

Елизавета прижалась к графу, явно сдерживая смех.

— Скажите, граф, — спросил один из гостей, — а чем отличаются арабские женщины от наших, говорят, вы захватили гарем в тысячу наложниц?

— Я был в Средиземном море почти триста дней, а в Петербурге я только пятый день. Дайте мне время для сравнительного анализа.

Так, за пустыми разговорами, прошел вечер, ночью разнеженная ласками Елизавета сказала:

— Когда императрица велела прийти в дом Куракиных и встретить там тебя, я даже испугалась. Сейчас благодарна ей, ты оказался очень милым и нежным, а самое главное — настоящим мужчиной моей мечты.

Сергей на мгновенье оторвался от ласк и спросил:

— Когда вещи будешь собирать? Времени уже мало осталось.

— Служанки соберут, а утром Лиза проверит.

— Какая Лиза?

— Елизавета Балакина, ты же сам слышал приказ императрицы подругу взять.

— Так она твоя подруга?

— Во дворце друзей-подруг нет, но мы с Елизаветой Балакиной друг другу никогда подлостей не делали.

У причала стоял пассажирский колесный пароход, который был построен к весне на Сясьской верфи. Когда Сергей оговаривал с Боголюбовым проект, то обсуждал только скорость. Евстафий Петрович по своему усмотрению разместил в носу две каюты класса люкс и на корме четыре каюты — комнаты со спальнями. Между ними разместили просторный салон с буфетом, в котором можно было столоваться. Под палубой кроме кают экипажа разместили еще десять кают для нижних чинов. С Павлом пришли Панин и Путов в сопровождении десяти слуг. Елизавета Ухова и Елизавета Балакина были с тремя служанками. Общее количество багажа требовало дополнительного корабля. Грузились и размещались целый час. Начинающий злиться Павел отправил назад четверых слуг. Корабль пыхнул дымом и паром, дал гудок и, шлепая лопастями колес, резво побежал вверх по Неве.

Сергей стоял с секундомером у борта и определял скорость. Замеры были впечатляющими: 18, 75 узла, если прибавить скорость течения Невы, то можно рассчитывать на устойчивые 20 узлов. Подошел Павел и удивленно воскликнул:

— Мы двадцать минут назад отошли от Дворцовой набережной, а уже Александро-Невская лавра!

— Двигатели меняют жизнь и сокращают расстояния. Я постараюсь в следующем году проложить железную дорогу из Петербурга в Царское Село.

— Я в Царском Селе жить не буду.

— Хорошо, в Гатчину.

— Почему ты решил, что я построю себе дворец в Гатчине?

— Решаешь ты, а не я.

— Но про Гатчину сказал ты.

— Место там красивое и для жизни здоровое, возможно, и захочешь построить там дворец для себя и своих детей. На мать обижаться не надо, она живет, как хочет и может, и ты будешь жить, как захочешь и сможешь.

— Ты говоришь тоном провидца… А что такое железная дорога?

Сергей начал объяснять устройство железной дороги. Зашли в салон, и граф набросал на листочках бумаги несколько рисунков и схем.

— Ты зачем их взял? — спросил Павел.

— У меня выбор был? Догадайся с одного раза.

Павел резко вскинул голову, потом взял карандаш и стал рисовать на бумаге кораблик, затем сбросил лист на палубу и сказал:

— Непонятна твоя позиция. Императрица хочет тебя видеть при дворе, но ты увиливаешь от такой возможности. Я чувствую твою доброту и расположение ко мне, но ты не хочешь быть в моей свите. Объяснись, Алексеев.

— Ты и твоя мать правители. Ваша цель править — державой на пользу всем. Своей волей вы хотите всех сделать счастливыми, стараясь при этом сохранять справедливость.

— Ты против этого?

— Я поставил перед собой другую цель — обеспечить твою мать, а потом и тебя деньгами.

— Не понимаю, как это возможно? Своими набегами ты принесешь казне хорошие деньги, но война кончится — и кончатся твои набеги.

— Богатство страны и богатство казны — два разных понятия, я хочу видеть богатого императора в богатой стране с богатыми гражданами.

— Но я именно к этому стремлюсь.

— Ты и твоя мать своими указами этого не достигнете. Здесь нужен толчок, и таким толчком станут грабежи, как это было у викингов или испанцев с португальцами.

— Грабить других несправедливо. Насильственная колонизация слабых стран мне противна. Англичане весьма подлы по отношению к аборигенам.

— Еще менее справедливо, когда грабят тебя. Сильные европейские страны развиваются за счет более слабых. Я хочу развития России, а не развития других стран за счет России.

— Тогда тебе место в моей свите, мы вместе составим проект развития империи.

— Спасибо за предложение, ваше императорское высочество, но позволь пока пограбить.

— Ты неисправимый авантюрист, — Павел засмеялся и откинулся в кресле, — хорошо, пограбь, время терпит.

В салон вышли дамы и защебетали на обычные придворные темы. Затем появились сановники и с удивлением стали оглядывать берега Невы, пытаясь определить, где находится кораблик. За обедом разглядывали стены Шлиссельбургской крепости. Все поражались необычайной скорости кораблика. После обеда потекла неторопливая беседа. Минут через двадцать Сергей взял Елизавету за руку и повел в каюту. Женщина ожидала разговора и вздрогнула, когда граф ножницами начал распарывать шов на спине ее платья…

— Осторожнее, не повреди платье, — тихо сказала Елизавета, поняв его намерения.

Раздевшись и сбросив парики, они прильнули друг к другу в жарком поцелуе. Граф поднял женщину на руки и понес ее в ванную, где они начали делиться опытом и развивать свою фантазию. Уставшие и довольные, перебрались в кровать немного передохнуть. Но массаж пальчиков ног и пяточек снова возбудил Елизавету. Она рычащей тигрицей бросилась на графа. Так, во взаимных ласках, они провели полтора часа, после чего Сергей начал собираться. Ожидавшая за дверью служанка быстренько проскользнула в каюту помочь своей хозяйке. Разделась за две минуты, а одеваться будет почти час.