Чтение онлайн

Не напоминай мне об этом.

– Все парни тебя оценивали.

– Некоторые девушки тоже, - пробормотала Джанет.

– Я не собирался об этом упоминать.

– Спасибо.

Сразу за парком Адриан остановился спиной к углу улицы. Он подождал, пока все соберутся перед ним, затем повернулся и поднял руку.
– Как ни странно, первая достопримечательность связана с последним местом, которое мы посетим во время сегодняшней экскурсии - могилой прекрасного существа, которое умерло в этом самом доме.

Он махнул рукой в сторону трехэтажного особняка на противоположной стороне улицы.
– Ее звали Пруденс Вебстер. Я расскажу ее историю при посещении кладбища, но позвольте мне обратить ваше внимание на балкон над главной дверью. Именно там Пруденс, в отчаянии от неудачно сложившейся любви, повесилась в полночь в канун Рождества 1832 года. Тем самым она практически обеспечила себе призрачное будущее.

– Потому что она сделала это в канун Рождества?
– спросила молодая женщина, сморщив нос, чтобы не сползли очки. У нее были коротко подстриженные волосы, и она была одета в футболку с эмблемой гарвардского университета.

Адриан покачал головой.
– Не факт, что это был канун Рождества...

– Мне случайно стало известно, что дети, появившиеся на свет на Рождество, традиционно склонны становиться оборотнями.

– Неужели?
– спросил Адриан, терпеливо улыбаясь.

– О, да. Улыбаясь и кивая, молодая женщина сложила руки под грудью и покачивалась вверх-вниз на цыпочках. По мягким движениям под футболкой Джанет поняла, что на ней нет лифчика. Не было лифчика и на ее подруге, стройной блондинке в джинсах и плотной шерстяной рубашке.

– Очевидно, что превращение детей, родившихся на Рождество, в оборотней, - продолжала она, - это Божья кара за то, что их родители имели наглость совокупиться девятью месяцами раньше, в день непорочного зачатия.
– Она загадочно посмотрела на Джанет, затем повернула голову и улыбнулась своей подруге.

– Это довольно увлекательная теория...

Бет, - сказала подруга.

– Да, Бет. И очень интригующая. Однако. Я не верю, что выбор кануна Рождества сыграл значительную роль в превращении Пруденс в призрака. Более того, вряд ли можно совершить самоубийство, особенно через повешение, и не остаться после него, застряв в этом мире, не имея возможности двигаться дальше. Я не могу объяснить это, но я знаю, что это правда. Возможно, это вызвано удушением.
– Он пожал плечами.
– Дух может оказаться неспособным вырваться из-за сдавливания горла.

– Самоубийство в канун Рождества, конечно же, не способствовало этому, - сказала Бет и снова посмотрела на Джанет.

Джанет заставила себя улыбнуться.

И, пожалуйста, перестань пытаться произвести впечатление, - подумала она.

– Мы должны двигаться дальше, - сказал Адриан.
– Однако я хочу, чтобы вы обратили внимание на сцену гибели Пруденс. Вы можете представить себе, как она болтается под балконом, ее прекрасная шея вытянулась в три раза больше обычной длины. Говорят, это было жуткое зрелище. Тем не менее. Пруденс не яввляется в этом доме. Вместо этого она предпочла обитать на кладбище, где она похоронена.

– Как вы думаете, она имела право выразить свое мнение по этому вопросу?
– спросил молодой человек, выглядевший продрогшим в своей джинсовом костюме.

Адриан усмехнулся.
– Я склонен сомневаться в этом, - сказал он.
– Есть еще вопросы?
– Его взгляд обратился к Джанет.

Она покачала головой.

– Разве вам не невыносимо холодно, моя дорогая?

Все посмотрели на нее. Большинство и так смотрело украдкой, но это дало им возможность смотреть открыто.

Она улыбнулась, пожала плечами, помахала рукой и сказала: «Все нормально».

– Ночь необычайно свежая, - сказал Адриан.

– Да, это так. Но я в порядке. Правда.

Адриан расстегнул свой белый спортивный пиджак.

– Нет!
– выпалила Джанет. Хотя он еще не подошел к ней, она протянула руки, как бы отталкивая его.
– Я в порядке. Оставьте ваш пиджак. Пожалуйста. Я ценю ваше предложение, но право, не стоит.

– Моя честь требует...

– Забудьте о своей чести, ладно? Все нормально. Мне не нужен пиджак.
– В случае необходимости надену пиджак Джеффа. Но я не хочу. Я не хочу, чтобы он замерз, я не хочу, чтобы вы замерзли, я не хочу, чтобы кто-то замерз, я в порядке. Хорошо?

Теперь они действительно смотрели на нее. Кое-кто нахмурился, словно шокированный ее напористостью. Некоторые улыбались. Несколько человек смотрели на нее так, словно были не только рады, что она отказалась от пиджака, но и хотели, чтобы она сбросила шаль, а также платье, если уж на то пошло.

Пожилой мужчина шагнул к ней, опустив молнию своего толстого пальто.
– Я действительно думаю, что вам следует…

Она сдернула с себя шаль, заставив мужчину замолчать, и бросила ее Джеффу.
– Лови!
– воскликнула она. Джанет подняла обе руки.
– Так-то лучше. Я распарилась.
– Она покружилась с поднятыми руками.

На ее обнаженной коже ночной воздух казался ледяной водой. Шелк ее платья был словно покрыт льдом.

Но она улыбалась и кружилась.

Несколько человек начали хлопать.

После двух или трех оборотов она остановилась и сделала глубокий поклон.

К аплодисментам присоединились поощрительные возгласы и свист.

После поклона она увидела разочарование на лицах нескольких женщин и удивление на большинстве других лиц. Несколько парней, вместе с Бет и ее подругой, выглядели пораженными.

Адриан, глядя на нее и качая головой, наконец, вымолвил: «Большое спасибо за представление, моя дорогая. Теперь, я думаю, нам лучше продолжить нашу экскурсию, пока вы нас совсем не сбили с толку». Когда он повел группу через улицу, Джанет стояла неподвижно. Джефф остался с ней. Остальные оглядывались на них, но продолжали идти. Она улыбнулась Джеффу.
– Извини за это. Я слегка вышла из себя.