Чтение онлайн

Он поспешно поведал ей об их плане отыскать Лодестар и о том, что его песня стала такой слабой, что Мегэн сказала, что единственный способ воскресить его — это окунуть его в Пруд Двух Лун в час его рождения.

— Эйдан Белочубый выковал Лодестар во время полного затмения лун, — сказал он. — Мегэн убеждена, что такое затмение будет завтра ночью.

— Время слияния двух лун, — пробормотала Изабо.

Он кивнул и сказал, что только что услышал новость о рождении ребенка и пошатнувшемся здоровье Джаспера. Мегэн запретила ему идти против Ри и Банри до тех пор, пока не будет спасен Лодестар, но никто из них не ожидал, что Джаспер умрет так скоро.

— Он всего на десять лет старше меня, — сказал Лахлан. В его глазах стояли слезы. — Ему нет даже тридцати пяти.

— Ты хочешь увидеть Ри? — спросила Изабо, приняв решение. — Он лежит в соседней комнате, и там с ним Банри, канцлер и советники, а возможно и Главный Искатель. Единственный способ поговорить с ним, это если они не будут знать, что ты здесь — если разумеется, ты не хочешь, чтобы через минуту здесь все кишело Красными Стражами! Тебе придется закутаться в плащ-невидимку Финн. Понимаешь? Кровать стоит у стены — я проведу тебя...

— А как же я? Как ты спрячешь меня? — спросила Изолт.

— Тебе придется подождать здесь вместе с Финн.

— Нет! — воскликнула Изолт, потом поразмыслив добавила: — Я не могу подвергнуть Лахлана такому риску, я должна быть там, чтобы защищать его.

Изабо изумленно посмотрела на нее.

— Я — Шрамолицая Воительница, — объяснила та. — А Лахлан — мой муж.... — она невольно коснулась своего живота, и свободная рубаха обтянула заметную уже выпуклость.

Изабо перевела взгляд с нее на Лахлана и снова вспыхнула. Потом прикусила губу и начала снимать фартук, сказав Лахлану:

— Можешь отвернуться? Я не могу переодеваться, когда ты смотришь, пусть ты мне даже и зять. — В животе у нее медленно смерзался холодный ком, но это могло быть и от страха. — Быстро, Изолт, тебе придется отдать свою одежду мне, а не то я закоченею.

— Но... зачем?

— Изолт, тебе придется притвориться мной. Никому не известно, что нас двое, так что никто ничего не заподозрит. — Они поменялись вещами и торопливо оделись снова, потому что даже у огня было холодно. — Скажешь им всем выйти, пока ты будешь ухаживать за Ри. Только попытайся не говорить с таким сильным акцентом, а то все испортишь. Дай ему немного митана , один-два глотка, не больше, а не то убьешь его. Задерни занавеси вокруг кровати, чтобы прикрыть его от их глаз, пока Лахлан будет говорить с ним. Митан придаст ему сил, и голова у него будет достаточно ясной. — Она поколебалась, потом медленно размотала левую руку и отдала бинты Изолт: — Вот. Перевяжи ладонь.

Рука Изабо была скрючена и покрыта ужасными шрамами. Мизинец и безымянный палец отсутствовали, а на их месте краснели жуткие рубцы. Уцелевшие пальцы торчали в стороны под нелепыми углами, а большой палец бесполезно свисал вниз. Увидев это зрелище, все невольно охнули, и она прикрыла изувеченную ладонь другой рукой.

— Идите. Будьте осторожны, — сказала она и, отвернувшись от них, нырнула в тень.

Изолт встала на колени у огромной кровати и помогла Ри сесть. Он проглотил ложку митана , слегка закашлявшись, когда горькое снадобье обожгло ему горло. Его пульс у нее под пальцами бился прерывисто.

Изолт убедилась, что Ри надежно заслонен от группы, собравшейся у камина, и легонько кивнула. Из тени материализовалась фигура Лахлана — он расстегнул плащ и сбросил его на пол. Потом расправил крылья и наклонился над исхудавшей фигурой брата.

— Джаспер! — прошептал он.

Ри повернул голову и слабо улыбнулся.

— Лахлан...

На миг повисла тишина, потом Лахлан встал у постели на колени, прижавшись лицом к руке брата. Голос не слушался его, но он, наконец, выговорил:

— Ты меня узнал?

— Лахлан, — снова сказал Ри. Его голос был таким слабым, что они еле слышали его, даже наклонившись к нему совсем близко. — Ну разумеется, я тебя узнал. Ты снился мне долгие годы, ты, Доннкан и Фергюс. Теперь мои ночи населяют лица тех, кого я любил — и потерял. Скоро я буду с вами.

— Нет, Джаспер. Я жив. Теперь я с тобой. Вот, прикоснись к моей руке. — Он схватил холодную худую ладонь Ри в свою, большую и теплую. Хрупкие пальцы слабо пошевелились.

— У тебя теплая рука, — сказал Ри с оттенком удивления в голосе. — Неужели я так близко к стране мертвых, что вижу тебя как живого?

— Нет, Джаспер, ты тоже жив, мы оба живы. Взгляни на меня, Джаспер. Разве ты не видишь, что я жив? Почувствуй мое дыхание на своем лице, пульс на моем запястье.

— Лахлан, — отсутствующим голосом повторил Ри. — Где ты пропадал? Тебя не было столько лет.

Все тело Лахлана напряглось.

— Меня заколдовали, Джаспер. Взгляни на меня. Посмотри на мои крылья, на эти когти. Все это — результат злых чар.

— Чар? Больше не осталось никаких чар, Лахлан. — Он вздохнул. — Ни магии. Ни колдовства. Ничего.

— Так говорят, — е горечью сказал Лахлан. — Но ведьмы еще остались, Джаспер. И одна из них — твоя жена! — Несмотря на попытки сдержать себя, он почти выкрикнул эти слова.

— Моя жена — одна из них, — повторил Джаспер. — Моя жена... — Казалось, он впал в мечтательность. Потом он заговорил таким звонким голосом, что Изолт оглянулась через плечо: — Нет, Лахлан, не может быть! Майя — не ведьма. Майя — единственная, кто...

— Джаспер, это Майя наложила на меня заклятие, это она превратила меня в этого ужасного получеловека-полуптицу. Она попыталась убить меня, Джаспер, и она убила наших братьев. Я видел, как она делала это! Ты должен мне поверить! — Он возвысил голос, и Изолт осторожно приложила палец к губам. Он заговорил тише: — Джаспер, ты ведь меня узнал, правда? Возьми меня за руку. Ты же знаешь, что это я, Лахлан, твой брат?

— Да. Лахлан. Как я рад тебя видеть, брат. Я думал, ты мертв.

— Я почти умер, Джаспер, если бы все вышло так, как она задумала, я был бы мертв. Майя — не та, какой ты ее считаешь. Она не человек, клянусь тебе. Она не любит тебя...

— Моя Майя, — с улыбкой сказал Джаспер. — Она единственная, кто любит меня, единственная, кто меня поддерживает.

— Нет, Джаспер, она околдовала тебя! Ты лежишь здесь и умираешь потоку, что она околдовала тебя. Ты что, не понимаешь, что она убийца!