Чтение онлайн

После оглашения Концепции общественной безопасности «Мёртвая Вода» не только Президенту, но и всё большему числу граждан нашего государства очевидна нелепость процессов, протекающих в особой вотчине-королевстве, в финансово-экономическом блоке страны. У нас, как в сфере теоретических, так и в сфере практических разработок, отсутствуют те экономы, о которых писал в своё время первый поэт России А.С. Пушкин:

Но в господствующей ныне хрематистике, охарактеризованной в прошлой программе, как в королевстве кривых зеркал, всё происходящее с позиций «хорошо» — «плохо» оценивается с точностью до наоборот. У нас стало нормой частно-корпоративное, а не государственное присвоение сеньораджа — доходов от эмиссии средств платежа. Он становится собственностью банковской корпорации, а не всего народа в лице государства. Банковская корпорация, кроме этого, получает за счёт участников производительного труда ещё и не слыханный по объёмам ростовщический доход на все те деньги, которые сама же и печатает (от 210 до 18% годовых). В стране осенена законодательной нормой воровская по своей сути практика частного присвоения общенародных природных богатств нефте-газодобывающими компаниями. Изданы законы, позволяющие естественным монополиям вынимать деньги из карманов окружающих путём безумной раскрутки тарифов. Идут нескончаемые дебаты о рынке электроэнергии — товара, который ни по одному из четырёх признаков не относится к рыночному товару. И, наконец, мы относимся к числу тех немногих стран, которые де-юре провозгласили себя независимыми, но по факту являются финансовыми колониями, так как продают все свои богатства за чужие, а не за свои собственные деньги, рубль фактически выполняет роль вспомогательного средства платежа.

На фоне этих базовых извращений принципов общественно-полезного государственного управления, конечно же, бессмысленно надеяться на решение задач, поставленных Президентом. Необходимо начать с радикальной трансформации народно-хозяйственного комплекса с безусловным устранением всех вышеперечисленных несуразностей. Кредитно-финансовый блок должен стать вторичным звеном, обслуживающим реальное производство и формирующим свой достаток не из воздуха, как сейчас, а как часть от тех доходов, которые создаются в реальном производстве. Но ведь и Президент говорит о необходимости системных перемен, самих подходов к экономической политике, а вовсе не об усовершенствовании телеги, поставленной впереди лошади.

А.В.: К чему же, по Вашему мнению, сводится узловая проблема предстоящих в обществе перемен? Как обнаружить первопричину, то единственное звено, взявшись за которое можно вытащить всю цепь наших проблем?

В.А.: Ответ на Ваш вопрос содержится в послании Президента, которое обозначает как цель, так и средство её достижения. Цель — удвоение ВВП — может быть достигнута лишь через изменения в денежной системе страны, обеспечивающие внешнюю конвертируемость рубля. На эту тему мгновенно появилась масса наукообразных аналитических статей, служащих по сути одному — сокрытию достаточно простых неотвратимо действующих механизмов. Попробую пояснить их максимально просто. Вначале обратимся к фактам. За последние 12 лет инфляция в 10 раз опередила прирост денежной массы; средств платежа стало попросту не хватать. Но деньги — это технологическая среда народного хозяйства, как бензин для автомобиля, как кровь для организма, как комбикорма для птицефабрики. Отношение денежной массы к ВВП упало в России до практически самого низкого на Земном шаре уровня (15%). Ситуация усугублялась тем, что в 1998 году, к примеру, при денежной массе 370 миллиардов рублей объём рынка ГКО составлял 300 миллиардов рублей, так что же оставалось на реальную экономику?

Сжатие рублёвой денежной массы происходит в ситуации, когда по данным журнала «Эксперт» (№ 8, 2003 г., стр. 59) обеспеченность рубля золотовалютными резервами по крайней мере в 26 раз превосходит обеспеченность американского доллара. Для уяснения алгоритмов этой по сути своей долларовой диверсии против народно-хозяйственного комплекса обратимся к методу экстраполяции.

Первый крайний случай — страна вообще не эмитирует свои средства платежа, а пользуется исключительно деньгами чужой страны. Что бы она не производила, её народ всегда будет нищим, т.к. другая страна всегда научится печатать бумагу быстрее, чем финансово подневольная страна производить реальные товары.

Второй крайний случай — страна вообще не производит товары, а занимается лишь эмиссией средств платежа для других стран, которые безропотно принимают чужие деньги для расчёта за свои товары. Народ страны эмитента будет неограниченно богат, т.к. он способен получить любой товар за свою денежную бумагу.

Такие две крайности могут взаимодействовать друг с другом в режиме «раб — рабовладелец». При этом рабовладение реализуется на экономическом приоритете, и именно в таком алгоритме рабства пребывает наша страна. «По научному» эта схема осуществления рабовладения именуется «currency board», т.е. валютное правление, основанное на внешнем управлении эмиссией колонии со стороны метрополии.

А.В.: Вы привели действительно крайние случаи, которые дают ясное понимание механизмов управления через мировые деньги. Видимо, это и имел в виду М. Ротшильд, заявляя: «Дайте мне управлять деньгами страны, и мне нет дела, кто создаёт её законы». А как же, по Вашему, должны быть выстроены равноправные отношения в сфере международных финансов при совершении внешнеторговых операций?

В.А.: Схема эта до удивительного проста. Каждая из стран должна продавать свой товар только за свои деньги, в противном случае финансовое рабовладение неизбежно. Суть справедливых отношений сводится к тому, что каждая страна-покупатель должна иметь у себя денежную массу страны-поставщика, пропорциональную объёму приобретаемых ею товаров. Любой перекос свидетельствует о нарушении равноправных партнёрских отношений. Отношения будут лишены обмана лишь тогда, когда сумма бумажных и электронных долларов и евро у нас будет примерно в два раза меньше, чем сумма рублей в долларовом эквиваленте, находящихся за рубежом. Такие пропорции обусловлены тем, что объёмы нашего экспорта в два раза превосходят объёмы импорта.

А.В.: Но возможно ли реализовать такие соотношения?

В.А.: Для этого у нас есть товар, под который мы и должны печатать рубли для Европы и иных покупателей, живущих на наших ресурсах. Для выпуска рублей у нас есть и бумага и краска, не достаёт только государственного ума и политической воли. Правительство должно проинформировать всех импортёров нашей продукции, что впредь она будет поставляться исключительно за рубли. И тогда ныне получаемые страной нефтедоллары, обмениваемые ЦБ на рубли, прекратят оказывать инфляционное давление на наш внутренний рынок, т.к. напечатанные под нефть избыточные рублёвые средства будут задействованы во внешнеторговом контуре, находясь преимущественно за рубежом, выравнивая бумажные обменные операции на справедливой основе. При этом переход к внешней конвертируемости рубля будет запущен одномоментно и реализуется не к 2010 году, как полагают все без исключения псевдоэкономисты, а уже к очередным президентским выборам.

В конце апреля на совете глав правительств СНГ по инициативе нашей стороны был поставлен вопрос о замене доллара на рубль в торговых операциях на пространстве СНГ. Касьянову, как сообщила пресса, не удалось распространить влияние рубля на страны СНГ, что, по нашему мнению, делает честь нашим братским лидерам. Не уважая рубль сами, мы пытаемся навязать его другим. Как известно, одна треть долларовой массы Земного шара находится в нашей стране, по её объёму мы не уступаем США. Разница с США на уровне глобальной надгосударственной хрематистики состоит в том, что США получают зелёную бумагу нажатием кнопки печатного станка, а мы за 10 кг этой бумаги отдаём 100 кг золота, а равно — составы нефти, газа, леса и т.п. Ну как здесь не вспомнить известный сценарий грабежа в представлениях Мефистофеля (Гёте «Фауст»):

Казначей: Чтоб счастье поскорей распространить на свете,

Мы отпечатали сейчас билеты эти:

По десять, тридцать есть, затем по пятьдесят…

Мефистофель: Да, вместо золота билетик — сущий клад…

Так что для реализации внешней конвертируемости и обеспечения устойчивости рубля следует выйти за рамки кривых зеркал и разобраться в простом вопросе, поставленным в своё время ещё А.С. Пушкиным: