Чтение онлайн

— Если только, что?

— Он не предложит им новые цели для захвата. Планета кончилась? Но есть другие. Эта звездная система исчерпала себя? Добро пожаловать куда-нибудь еще. Людям нужна большая цель и пространство для расширения. Чтобы они как древний змей не начали пожирать самих себя. И если объединить всю планету, то нужно направить людей куда-то во вне. В космос. Как вы понимаете — человечество к этому пока не готово. Технически.

— Я слышал, что вы увлечены космосом. Это как-то связано?

— Без всякого сомнения. Но это годы. Десятилетия. Если не столетия. И пока не удалось найти, чем занять людей, мировая гегемония — это прекрасный способ уничтожить свою цивилизацию. Причем самым дурным образом — через самоуничтожение… саморазрушение… Рим сожрал сам себя в бесконечной череде гражданских конфликтов. В принципе это можно как-то купировать. Но что мешает обществу разложиться и самоуничтожиться иначе? Например, борясь с революциями воспитать мужчин, которые бы вели себя как женщины, а женщин с поведением мужчин? Что, как вы понимаете, закончиться очень печально.

— Звучит абсурдно и нелепо, — усмехнулся Петен. — Но допустим. И что вы предлагаете?

— Я предлагаю баланс. Систему сдержек и противовесов. Для чего нужно поделить мир на две-три зоны. Во главе каждой встанет государство-лидер. И эти зоны начнут конкурировать между собой. Осторожно. Ибо цель не победа, а поддержание себя в тонусе. Этакая физкультура, а не олимпийская борьба. Для чего потребуются, например, войны. Но осторожные и адекватные локальные войны. Думаю, вы не страдаете гуманизмом и понимаете, что та армия, что не воюет, превращается в декорацию… фикцию… она атрофируется, как рука, что висит без дела вдоль тела. Вот. И так во всем. Здоровая и здравая конкуренция, но направленная не на захват мирового господства. Во всяком случае до тех пор, пока мы не сможем предложить людям некую большую цель после объединения планеты в единое государство. Благо, что после развала США нам есть что осваивать в этом мире.

Помолчали.

— Две-три зоны? Я так понимаю, вы предлагаете создать зону Франции и зону Союза. Так?

— А третий кто? Великобритании?

— А вы от них не устали?

— Что значит устали?

— А то и значит. Да, Франция иной раз тоже опускалась до всякого рода мерзостей. Но в целом она вела дела в плане развития своей цивилизации достаточно прилично и адекватно. В отличие от англичан. К чему традиционно стремилась Франция? К прогрессу в культуре, науке, моде, если хотите. Чем в это же самое время занималась Англия? Спонсировала пиратов, устраивали революции и истребляла народы в захваченных колониях. Не так ли?

— Да. В какой-то мере. Но вы явно утрируете.

— Утрирую. Но разве мир в чем-то проиграет, если Великобритания станет просто Англией — маленькой малозначительной страной? Бремя белого человека, которое они подняли на свое знамя, оказалось не тем, что можно было бы предположить. Это не их бремя, как белых людей, нести цивилизацию другим народам. Это они — бремя для остальных людей.

— Значит, вы не видите ее лидером третьей зоны? — улыбнулся Петен.

— Нет. К тому же, не думаю, что Франции нужен сильный конкурент под боком. Это слишком нервно и опасно. Особенно помня о том, сколько революций они уже организовали и какие планы имели в отношении вас.

— Планы?

— Ой, да бросьте. Вы что не знали, что они собирались утопить вас в восстаниях после того, как вашими руками разгромили бы Союз?

— Да, эти планы нам известны. Но они кажутся нам не реальными.

— Расскажите это отрубленной голове Людовика XVI или Луи-Наполеону, наблюдающему очередную коммуну в Париже. — едко усмехнулся Фрунзе. — Поверьте мне — бунт — дело плевое. Его организовать очень несложно, если умеючи.

— Пожалуй, — нехотя произнес Филипп. — И кем вы видите третьего?

— Нужен кто-то на Дальнем Востоке. Японцы самые очевидные кандидаты, но они увлечены опасными идеями. Вполне подходящими для маленькой, ничтожной страны на краю света, но никак не годящимися для Империи. И если дать им вырасти, то это закончится поистине чудовищным кровопролитием. А оно нам надо? Не думаю. Нам невменяемая кровожадная химмера совсем ни к чему.

— Китай? Мне сложно себе представить, что Китай встал на один уровень с Францией.

— А что на этот уровень встала Япония? Ведь какие-то полвека назад это была недоразвитая страна на краю мира.

— Ну… после Русско-японской войны и прочего… они сделали очень большой рывок.

— Как вы понимаете — им просто занесли денег и дали технологии. Уверен — найти здравого человека в Китае и через него возродить эту державу окажется не так уж и сложно. Во всяком случае Китай, в отличие от Японии, обладает тысячелетней имперской историей. И при некотором усилии сможет стать относительно адекватным региональным центром силы. К тому же — полностью безопасным для нас.

— Это еще почему?

— Из хорошего железа не делают гвоздей, а хорошие люди не идут в армию. Это народная китайская пословица вот уже несколько тысячелетий. Если для нас воинская доблесть — это без всякого сомнения высшее проявление человека, то у них во главе угла стоят чиновники. Плохие из них вояки. Не умеют, не любят и не хотят.

— Слишком много усилий, — покачал головой Петен.

— Согласен. Поэтому я и говорю — две-три зоны. Справятся — молодцы, нет — ну и ладно. Нам больше достанется.

— А Индия? Древняя культура.

— Они замкнуты сами на себе и не смогут распространить свое влияние на окружающее пространство. Очень специфическая культура. Да и отношение к иным народам крайне занятное. Может быть, вы не в курсе, но после посвящения своих храмов европейцами они заново их освещают. Тоже самое они делают только после посещения храмов неприкасаемыми — низшей их кастой. Если же послушать их разговоры, то самый лучший не индус, проживший свою жизнь достойно, после смерти переродится женщиной самого ничтожного клана неприкасаемых. А после того, как проживет и эту жизнь достойно, то станет в этом клане мужчиной.