Проводник
Шрифт:
– Ну что ж, думаю, щедур – камень полезный. В магическом суде он может стать весомым аргументом, чтобы смягчить наказание. Казнь могут заменить на принудительные работы. А вот как быть с судом светским?
Жалкий вид учителя, в буквальном смысле трясущегося то ли от страха, то ли от скачки, вызывал отвращение. А ведь совсем недавно Тарин его почти боготворил. Теперь будущий король мстил своему наставнику за собственные заблуждения. Не дождавшись ответа, принц задал следующий вопрос:
– Ширад, хоть раз скажи правду. Ты действительно смог бы расширить щели в барьере, чтобы довести мои пассы до низкой волны? Только учти: от правдивости ответа зависит решение светского суда.
– Нет, это не по силам даже магистру, – с трудом выдавил из себя пленник.
– Я так и думал. Ладно, похоже, смертная казнь тебе пока не грозит. Повторяю – пока. Но наказание будет суровым.
– Благодарю вас, ваше высочество. Я сделаю все, что прикажете.
Два волка, неожиданно появившиеся перед отрядом, прямо на глазах превратились в людей. Оба телохранителя мгновенно обнажили мечи и отгородили наследника от незнакомцев. Тарин приготовился к обороне, зная, что зверомаги работают на начальника дворцовой стражи Хорха. Однако те нападать не собирались. Один из них сделал шаг вперед и отвесил поклон.
– Ваше высочество, нас к вам послал Црангол.
Меньше всего кузен Илинги ожидал встретить здесь магистра. Парень жестом дал своим людям отбой тревоги и спросил:
– Чем докажете?
– Вот… – Волшебник убрал волосы со лба, на котором ярким светом загорелась руна подписи магистра. Считалось, что подделать ее невозможно.
– Хорошо, – кивнул наследник, – где он?
– Здесь неподалеку. Црангол просил вас не торопиться. Сейчас сюда через лес спешно направляется правитель Адебгии. Он должен выехать на дорогу в трех милях к югу. Там есть неплохое место для встречи.
– Зачем мне встречаться с регентом?
– Магистр желает устроить ловушку для Ярланда и Еневры. Скоро он тоже будет там.
– Какова моя роль? – Принцу задумка понравилась.
– Вызвать правителя на откровенный разговор об исчезновении Глошара.
– Неужели он?!
– Мы ничего не знаем. Так просил сделать Црангол. Сказал, что любая агрессия по отношению к вам станет поводом для вмешательства верховного мага.
– А он успеет? Я опасаюсь за безопасность своих людей.
– Магистр прибудет раньше Ярланда, но до нужного момента показываться не станет, – объяснил Виог. – Ему важно лично увидеть, как правитель исполняет обязанности регента.
– Что с Хорхом? – Тарин и сам не знал, почему задал этот вопрос.
– Убит королем, – ответил бородатый зверомаг.
– За что?
– Это нам не известно, ваше высочество, – отвесил Виог наследнику легкий поклон. – Прошу прощения, нам пора.
Оба снова превратились в волков и скрылись среди деревьев.
– Ты им веришь? – приблизилась Илинга.
– Посланнику Црангола не верить нельзя. Думаешь, исполнять его волю для зверомагов большое удовольствие?
– Не знаю, я ни разу не видела магистра.
– А я видел, будучи ребенком. Не помню почему, но меня он тогда сильно напугал.
– Над многими страхами детства мы потом просто смеемся…
– …успокоила убеленная сединами старуха, – прокомментировал слова сестры Тарин.
– Да ну тебя! У него впереди важнейший разговор, а он издевается.
– Готовлюсь, как умею, – вздохнул наследник.
Он вспомнил свой единственный визит к магистру, когда Глошар представил сына верховному магу. В тот день Тарину как раз исполнилось шесть лет, и король показал принцу монарший жезл.
«Так вот о чем все время пытался выведать Ярланд! – осенило наследника. – Отец тогда говорил, что эту уникальную вещь каждый волшебник видит по-своему. Регент выспрашивал о массивной золотой печатке, мне же она казалась серебряными четками, плотно стягивавшими ладонь отца. Но почему я только сейчас вспомнил о жезле? Неужели барьер?»
– Э-эй, очнись! Что с тобой? – Голос Илинги с трудом вывел парня из глубокой задумчивости.
– Ничего страшного. Немного занырнул в собственную память.
– Но не настолько глубоко! Так и утонуть недолго.
По совету Изалка регент направился к главному тракту не по дороге, а через лес, что существенно сокращало расстояние и давало возможность перехватить принца на пути в Разахард. Отряд поскакал по лесной тропке галопом, и многим неопытным наездникам пришлось нелегко. Ветки не разбирали, кто тут граф или герцог, доставалось всем.
Еневра была единственным всадником, кто скакал без особой спешки. Она считала ниже своего достоинства бегать сломя голову. Не царское это дело – гоняться за рябым волшебником.
«Я все равно успею. Пусть Ярланд сам разбирается со взбунтовавшимся родственничком. Если муженьку удастся без ущерба для меня решить проблему, я возражать не стану. Если же опять наделает ошибок – тем хуже для них обоих».
Как полагала женщина, в разговоре с наследником у супруга не должно было возникнуть особых проблем. Владея многократным превосходством в магии, Ярланд мог незаметно для обычных людей заставить принца говорить нужными словами. Сопровождавшие короля волшебники были ему преданы и лишнего не болтали.
«Гвардеец говорил, что с принцем были две женщины и мальчик. Если допустить, что кто-то из них владеет чарами, то задача осложняется. С другой стороны, рядом Хиунг. Герцог сметет любые преграды на пути к своему пленнику и наверняка начнет действовать. Думаю, вступать в противоборство с ним никто не рискнет. Хотя… Как бы во время борьбы за одного мужичка чародей не уничтожил другого. Потерять Руама как-то не хочется. Потом ведь не докажешь, что это не случайность».
Она хорошо помнила, что на телохранителя ее магия не подействовала, но не знала, сможет ли юноша противостоять пассам высокой волны Хиунга. Королева слегка подстегнула лошадку.