Проводник
Шрифт:
Парень понимал, что убийство вельможи, пусть даже такого мелкого, не сойдет ему с рук. Попробуй потом докажи, что Илвас собирался на него напасть. Опять же полной уверенности в этом у брюнета не было, так что пришлось усилить внимание и продолжать слушать непонятные бредни опасного собеседника.
– Можно найти здравомыслящего человека, благородного по крови, и поручить управление ему, – посоветовал баронет.
– Да я в Адебгии никого не знаю.
– Меня знаешь?
– Да. Но ты же на такой почетной службе…
– Ради своего друга и титула барона я смогу ею пожертвовать. Ну так как, договорились?
Баронет не сумел плавно довести беседу до логического завершения, смазав ее концовку. Любому, даже не искушенному в интригах, человеку стало понятно, чего добивался Илвас, предлагая свою «бескорыстную» помощь.
– Сочту за честь, – согласился будущий граф.
После этого более чем странного диалога у Руама возникло еще больше вопросов.
«Кто наплел баронету такую чушь? Зачем? А если он действительно в нее верит, то какой смысл меня убивать? Но где же все-таки кинжал? Может, Илвас нарочно решил запудрить мне мозги?»
Окинув внимательным взглядом фигуру напарника, телохранитель не смог обнаружить в складках одежды место тайника. При отсутствии накидки спрятать оружие было негде.
«Не под шляпой же?»
«Друзья» совершили еще один круг по нехитрому маршруту, проверив гвардейцев на посту, и остановились в пяти шагах от полянки, на которой находились лошади. Здесь было, пожалуй, самое уединенное место лагеря.
– В знак нашей дружбы хочу показать тебе один интересный прием. – Баронет вытащил из ножен свой меч.
«Так, началось…» – Сапожник тоже вооружился.
– Может, оставим упражнения до утра? – предложил он. – Уже темно и плохо видно.
– Тем лучше, мой секрет не подсмотрят другие, а греметь мы не будем, только легкое касание клинками. Вот смотри, я начинаю атаку, а ты обороняешься.
В этот момент позади Илваса раздался едва уловимый шорох, и дворянин, охнув, начал медленно оседать на землю.
– Хорошо, что я успел! – Брунш спрятал в ножны окровавленный меч. – Этот гад отравил Фергура и собирался убить тебя. Но я его вовремя раскусил.
– Барон мертв?
– Да, я только что это заметил и сразу побежал сюда.
– Надо срочно разбудить принца. – Сапожник так и стоял с мечом в руке.
– Сейчас разбужу. А ты посмотри, – кивнул виконт на поверженного, – вроде должен быть еще живым.
Брунш направился к лагерю.
Сообщение о смерти друга и внезапное нападение на баронета притупили бдительность паренька. Он склонился над телом. И сразу услышал сзади подозрительный шум. По мозгам, словно удар хлыстом, пронеслось: «Что я делаю? Нельзя же так подставляться!»
– Кого он решил провести? Меня, съевшего не одну собаку на военных хитростях и уловках?! – Когда Руам повернулся, он увидел Брунша с занесенным кинжалом и стоявшего за его спиной барона. – Ты думал, я выпил твою отраву? Наивный.
Фергур выдернул меч из тела виконта, и тот рухнул на землю.
– Ты??? – только и смог сказать сапожник.
– Естественно. Я сразу заподозрил неладное, когда господин виконт одолжил у своего приятеля кинжал. Неплохо у него все было спланировано: тебя он убивает оружием баронета, а сам расправляется якобы с убийцей. Честь и слава господину Бруншу, выявившему предателя, на которого он собирался списать и мою предполагаемую смерть, и внезапную кончину гвардейца!
– Так вот кто наплел Илвасу о моем мнимом титуле!
– Простая крестьянка сумела одурачить пятерых стражников?! Да кто она такая?! – отчитывал начальника дворцовой стражи король. – Ведьма, которую не распознали придворные маги?
– Никак нет, ваше величество! – Хорх поспешил отвести подозрение от волшебников, которые также находились в его ведомстве. – Мать телохранителя, как и ее сын, чародейскими способностями на момент проверки не обладала.
– Тогда почему она справилась с твоими людьми?
– Кто ж знал, что у нее лихие намерения? Женщина понесла еду заключенному. Это делается каждый день.
– И ей сразу открыли перегородку в подвальном помещении? Что у вас за порядки, господин Хорх? Кто охраняет дворец – стражники или пустоголовые фрейлины?
– Злодейка усыпила стражу наверху неизвестным снадобьем и ловко провела охранников подвала. Я бы на их месте тоже поспешил проверить, почему на первом посту спят.
– Я должен принять такое оправдание?
– Никак нет, ваше величество! Мне оправданий нет.
В этот момент в кабинет мужа вошла Еневра. Ярланду ее вмешательство не понравилось, но он не стал выказывать недовольства, продолжив разговор с подчиненным:
– Что предпринимается для поимки беглецов?
– Я собрал всех охотников Разахарда…
– Это бессмысленно, – встряла темная волшебница.
– Почему ты так считаешь, дорогая?
– Есть довольно веские основания, но не для чужих ушей. Хотя… – Королева свысока взглянула на ненавистного начальника стражи. – Напомните мне, какое наказание предусмотрено за потерю ценного королевского имущества, повлекшую за собой международный скандал?
Хорх побледнел, но ответил довольно скоро:
– Обезглавливание.
– Зрелищная казнь, – усмехнулась брюнетка, – однако слишком быстрая. Я бы предложила что-нибудь более мучительное и менее скоропалительное. Чтобы другим неповадно было.
– Я подумаю над твоей участью, а сейчас ступай, – устало махнул рукой король. – Охотников пока не распускай, пусть подождут.
Ярланд не собирался казнить начальника стражи, зная его личную преданность. Таких людей у регента было немного. К тому же Хорх представлял собой лучшее средство позлить жену, что частенько приносило регенту удовольствие.