Проводник Хаоса. Книга 12

Уже многие тысячелетия Хаос и Порядок считались непримиримыми врагами. Таков был уклад этого времени, и у него было много защитников — тех, кому бесконечная война была, словно мать родная.

Тысячи, миллионы слабых адептов умирали, по крупице аккумулируя энергию в более сильных и удачливых воинах. Те, в свою очередь, тоже гибли от рук более сильных врагов. Таким образом получались настоящие пищевые цепи, на вершинах которых стояли истинные хищники вроде Хозяина Перекрестка, Ведьмы, Чемпиона Корпуса Порядка или богов.

Именно поэтому объединение двух первостихий в руках одного адепта было не то, что кощунством, а настоящим преступлением — нарушением устоявшегося миропорядка. Сотворивший подобное должен был стать врагом абсолютно для всех представителей сил. Именно это и собирался сделать Игнат.

Хаосит находился в Кошмаре, в своем убежище. Сейчас он замер, держа в руке Искру Порядка. Глядя на её мерное сияние, землянин в очередной раз мысленно повторял то, что ему надо будет сделать. Точнее, искал в себе силы начать. Минута проходила за минутой, а беспокойство мешало решиться.

— Пора, — наконец произнес он вслух, перебарывая все страхи.

Эхо его голоса, раздавшееся в пыльном каменном помещении, словно стало спусковым крючком. Игнат одним резким движением прижал Искру Порядка к груди. Едва поглотив ее, он ощутил волну резонанса от Источника Хаоса. Казалось, тот недоволен таким соседством и намерен взбунтоваться.

«А ну, утихни!» — мысленно рыкнул мужчина.

Не помогло. Резонанс нарастал, вскоре начав приносить болезненные ощущения. Первостихия будто намеревалась вырваться из-под его контроля и уничтожить Искру Порядка, а заодно своего непутевого хозяина.

Следующие несколько часов обернулись для хаосита тяжелой борьбой со своей собственной силой. Опыт этого у Игната был большой, однако никогда еще Источник Хаоса не был столь непримирим. Землянин ощущал, будто он купается в море агонии, настолько были тяжелы и болезненны хлесткие удары боли. Он мог бы воспользоваться помощью Искры Порядка, однако это был принципиальный момент. Если он не сможет удержать собственную силу, то все будет бесполезно. Он будет не адептом силы, но её рабом.

Пришел в себя Игнат только спустя несколько часов, насквозь промокший от пота, но живой и победивший в очередной схватке с Хаосом. Выдохнув, он позволил себе несколько минут отдыха, после чего продолжил ритуал.

Теперь настало время интегрировать Искру Порядка. Дело также было непростым, ведь с этой стихией хаосит не имел опыта манипуляций. Благо, здесь помогли полученные воспоминания. Титан Порядка, их источник, обладал невероятным опытом и умениями. Поэтому переданные Игнату знания являлись бесценным сокровищем, открывавшим ему двери к новым возможностям.

Сконцентрировавшись, он коснулся разумом Искры. Первостихия Порядка, в отличие от сверхактивного Хаоса, была намного более стабильной. Она не нуждалась в ежесекундном контроле, зато была более «тяжелой», требующей мощного волевого усилия для управления. Именно поэтому из нее получались великолепные стабильные конструкты в виде щитов и печатей.

Адепты, управлявшие Порядком, в отличие от адептов Хаоса, работали по другой методике. Они вносили изменения в свое тело, создавая в нем каналы для движения энергии.

Сконцентрировавшись, Игнат медленно, кропотливо начал создавать в своем теле эти каналы. Более опытный адепт укрепил бы его дополнительными конструктами, превращая себя в ходячий инструмент. Игнат же, обладая знаниями Титана, мог позволить себе создавать конструкты, которые в Корпусе не знал никто. Однако для начала ему требовалось привести тело до базового уровня начинающего адепта Порядка.

Сказывалось отсутствие опыта, обеспечить который знания не могли. Работа была кропотливой и усложнялась тем, что Источник Хаоса то и дело норовил вновь взбунтоваться.

И все же Игнат справился, ведь у него не было выбора. Закончив, он ощутил такую усталость, которой, вероятно, никогда не ощущал в своей жизни.

— Еще рано, — произнес он и ударил себя по щеке, чтобы привести в чувство. — Потом отоспишься.

Сейчас в его груди полыхали источники двух противоположных сил. От немедленного бунта Игнат удерживал их своей ментальной силой. Едва он потеряет контроль, как хрупкая система пойдет вразнос, и две первостихии самоуничтожатся друг об друга. Требовался последний штрих — стабилизировать новоявленную систему.

Что могло удержать вместе Порядок и Хаос? Вероятно, только чудо. А ближе всего к чудесам была божественная энергия. Именно поэтому взор хаосита обратился к последнему «ингредиенту» ритуала. Это была золотистая сфера, парящая в воздухе над каменным пьедесталом, в центре помещения.

— Эмбрион бога, — произнес уставший Игнат. — Ты-то мне и нужен.

Ранее он не рисковал экспериментировать с силой, оставшейся от уничтоженного бога мира Аль’т. Однако сейчас церемониться не было ни сил, ни времени. Да и Игнат уже знал, что и как делать.

Сконцентрировавшись, он впервые использовал первостихию Порядка. Рука окуталась свечением, образовав на кончиках пальцев когти. Ими хаосит безжалостно ударил в центр золотистого кокона, разрушая его оболочку.

Не давая эманациям божественной энергии развеяться, он начал поглощать энергию из кокона. Ритуал перешел к третьей, последней фазе.

«Хотя бы здесь не возникло проблем», — подумал Игнат.

К этому моменту он ощущал себя таким измотанным, что уже едва ли мог бы продолжать борьбу. Однако божественная энергия не зря считалась чудесной. Словно считывая его желания, она выполняла их прежде, чем они окончательно формулировались в голове мужчины.

Из божественной энергии Игнат создал стабилизирующий конструкт, что должен был уравновесить источники Порядка и Хаоса.

Закончив с этим, Кедров приступил к последнему, самому легкому этапу. Весь океан полученной энергии он потратил на укрепление новой системы сил. Отнятой в войне силы было так много, что на это ушло еще несколько часов.

Только когда последняя капля впиталась, Игнат выдохнул с облегчением. Затуманенное колоссальной усталостью сознание хотело только одного — как можно быстрее отключиться. Однако ведомый новым, странным ощущением, мужчина открыл глаза.