Чтение онлайн

Впереди ещё много работы.

Если бы мне сказали в начале августа, что няшный упитанный котик может нарастить жгуты мышц, удлинить пасть, выдвинуть изогнутые клыки в палец длиной, да ещё и броневыми пластинами укрыться, я бы хмыкнул и назвал всё это сказками. В моём старом мире полиморфов не было. Даже монстры, вылезающие из Разломов, выглядели… ну, по-разному выглядели. Оборотни тоже встречались, но эти перекидывались в людей, а не в домашних питомцев.

Вхожу в Разлом.

Рядом материализуется новая версия котоморфа.

Осматриваемся.

Пространственный карман вобрал в себя приличных размеров участок саванны, посреди которой высятся почерневшие руины. Раскалённая солнечная сковорода обрушивает на крохотный мирок палящие лучи. Как вы понимаете, солнце ненастоящее. Это слепок реального светила, вокруг которого вращается неведомая планета… послужившая прототипом для кармана.

Не спрашивайте меня, как это работает.

Я не знаю.

Разломы в моей реальности появились чуть ли не одновременно с первыми богами. Не удивлюсь, если мои предки через эти щели и путешествуют. Взять, например, местных Предтеч. Были и сплыли. Внезапно появились, потом исчезли. Сотни тысяч лет доминирования, а сейчас — просто учебник криптоистории. Куда ушли? Воспользовались космическими кораблями, отступили в Пустошь, пробили порталы в далёкую Галактику? Нет ответа. Хотя… Администратор, как мне кажется, знает гораздо больше, чем говорит.

Так вот, Разлом выдёргивает откуда-то фрагмент пространства-времени и пробивает портал в одну из имеющихся под рукой вселенных. Внутри такого кармана жизнь продолжается. Перенесённые организмы питаются, испражняются, эволюционируют, плодят потомство. До определённого момента сохраняются физические законы, но они могут колебаться в широких пределах. Где-то высокая гравитация. Или, наоборот, низкая. Где-то жарко, в других местах холодно. Могут идти нескончаемые дожди, дуть ветер, выпадать снег. Разлом вырвал кусок моря? Шумит прибой, волны лижут песок. Все процессы сохранены.

С течением времени среда уравнивается с планетой-соседом. Или с несколькими, если это Перекрёсток. Атмосфера там, температура, все дела. Чем старше Разлом, тем больше его биосфера напоминает земную.

Откуда твари?

В книгах, которые я читал, говорится: монстры порождены демонами. Вслед за богами пришли их враги. В незапамятные времена случилась битва, и демоны проиграли. Но после низвержения демонов остались Разломы, а также инфернальные порождения. Вот эти порождения нам и досаждают.

Не успел я сделать и пары шагов, как нас заметили.

Со стороны развалин по жухлой траве помчалась стая собакров. Я насчитал девять особей. Все они выстроились клином, концы которого начали постепенно изгибаться к флангам, чтобы взять меня в кольцо. Альфа-самец шёл в центре, но было и кое-что… необычное.

Их что-то направляет?

Активирую всезрение.

И действительно, в руинах затаилось нечто, протянувшее к стае невидимые ментальные щупальца. Нечто дёрнулось и ко мне, но тотчас получило по зубам и в ужасе отпрянуло. А ещё всезрение позволило мне обнаружить крыс-мутантов, ждущих своего часа. Крыс было много, и все они рыскали в катакомбах под руинами. Там целая система коридоров и комнат, уходящих в глубину на десятки метров.

— Бери тех, что справа, — приказал я питомцу.

Не теряя больше ни секунды, ударил по вожаку. Собакр с разгона влетел в полыхающий шарообразный ад и рассыпался в прах. Я подпитал технику энергией и увеличил область поражения, захватив ещё парочку хищников. Моя будущая оболочка начала впитывать первозданный эфир, в который обратились мёртвые твари.

Альфа-самка увернулась от атаки и прыгнула.

Красиво, но глупо.

Я прервал этот бессмысленный полёт электрическим разрядом, после чего добил животное мечом. Напитав клинок силой, вычертил широкую дугу, разрубая пополам ещё одного собакра. Вжух тем временем вырвал кому-то глотку, принял огненную когтистую лапу на броню и, отрастив нечто непонятное, вспорол брюхо очередному противнику.

Выбрасываю меч, пробивая грудную клетку молодому, но очень агрессивному зверю. Рванув рукоять на себя, завожу клинок за голову и обрушиваю на ещё не издохшую тварь.

Визг, хрип.

Левая рука выбрасывает щит, уплотнив воздух.

Последний собакр, яростно рыча, отброшен в траву. Вжух опережает меня, набрасывается на обидчика в прыжке и рвёт его в клочья. Я чувствую, как питомец тянет из моих каналов ки и добавляет к своим ударам стихийный урон.

Боги, как же хорошо!

Слой новой оболочки уплотняется, обретает чёткие контуры.

Энергия павших продолжает поступать извне.

— Не сейчас, — останавливаю зверька, который уже собирался подкрепиться. — У нас много работы.

Я уже знаю, почему крысы и собакры мирно уживаются в одном Разломе. Знаю, кто ими управляет. У нас этих существ называли Кукловодами. Паразит, зашившийся в глубине подземелья и посылающий верных миньонов за добычей. Чем старше и сильнее Кукловод, тем умнее он действует. И тем большим количеством тварей может управлять.

Иду к руинам.

Карман, само собой, замкнут. То есть, это вещь в себе, границы которой способны отталкивать всё живое и неживое. Вроде силового купола, только преодолеть это препятствие невозможно. Границы обозначены голубым маревом и искажением перспективы.

Развалины некогда были городом. Не тем городом, в котором ходят трамваи и ездят такси, а древним, защищённым крепостной стеной. Совсем крохотным, если сравнивать с известными мегаполисами. Стена давно обвалилась, башни вросли в землю и покрылись сорняками. По сути, это не башни, а холмы, в которых смутно угадываются прежние очертания.

— Приготовься, дружище, — говорю котоморфу.

На самом деле, мог и не говорить.

У нас прочная ментальная связь.

Перебравшись через холм, некогда бывший частью стены, оказываюсь в городской черте. Всезрение чётко указывает путь, хоть и тянет ресурсы. Расход компенсируется циркуляцией.

Здания частично сохранились.

Почерневшие от времени стены, торчащие из кладки пучки травы, слепые окна без рам, просевшие крыши. Некогда под ногами лежала брусчатка, но все стыки в сорняках, местами ушли под землю.