Чтение онлайн

— Слав, но ты же последний. Сам это говорил. Или не так?

— Последний ЗДЕСЬ, Миш, а то, что у них миров, как наш, множество, это так. Ну, исчезну я, небольшая утрата, зато в другом месте таких волхвов как я у того же Велеса могут быть сотни. Будет он расстраиваться? Ну, может, мелькнёт досадная мысль, что я сам виноват, а уже через день забудет. Говорю утрированно, но факт остаётся фактом.

— Я хоть и не верю ни в каких богов, ты мне близкий человек и свой долг, повторюсь, перед тобой не закрыл. А сейчас пойдём домой. Маша, наверное, вся уже извелась. Настя звонила? Когда приедет?

— Звонила, когда я относил продукты в машину. Думаю, с минуту на минуту.

– -

А ещё через полчаса, наскоро перекусив, четыре человека сели в машину и поехали в сторону загородного дома. На выезде из города встретились с приятелями и, хотя дальше планировали ехать на двух, поехали на трёх машинах, одна из которых оказалась самым настоящим Хаммером, автомобилем повышенной проходимости…

Пока женщины общались и знакомились, трое мужчин пытали четвёртого.

— Сань. Ты откуда такого монстра раздобыл? — Миша постучал по двери и с удивлением посмотрел на приятеля. — Не понял…

— Ребят, не пытайте. Мне эту машину год собирали из двух. — Миша спец, сразу понял что к чему.

— Ты лучше скажи, как номера в ГАИ получил? Насколько знаю, армейские бронированные Хамви по дорогам Росси не ездят. Это самое бронирование тебе на кой? Лишний же вес.

— Так собирали, как сказал, из двух, что в утиль сдали — они уже не могли своим ходом передвигаться. Движок перебрали, сделали капиталку, где-то, что явное оказалось лишним, сняли, как защиту днища, а двери и стёкла трогать не стали.

— Саш, но ведь жрёт он как слон. Тут только на бензин вся зарплата уйдёт.

— У меня дизель. Жрёт, не спорю, много, но я ведь езжу редко, это раз. Второе и самое главное — купил через знакомых этот хлам за смешные деньги. Один был утопленником, второго, как понял, просто где-то забыли в лесу на пару лет. Больше потратился на ремонт и переоборудование салона, а теперь попривык, продавать нет желания. Когда едешь по трассе, ни один долбоящер к тебе не приближается ближе, чем на пару десятков метров. Боятся. Понимают, в случае чего они превратятся в хлам, а я только краску поцарапаю.

— Продал бы, да купил что-то новое, покрасивее и презентабельнее.

— Не, это же история, да и менять железо на жесть… Дим, ты бы на моём месте такую красотку продал?

Дмитрий рассмеялся.

— Покатался бы вдоволь, не буду врать, а потом продал. Сам понимаешь, как бы твои умельцы хорошо не сделали, собранная из двух машин, не то же самое, что сделанная на заводе.

— Посмотрим. Время покажет. Мне вот кажется, что эта машинка мне ещё послужит верой и правдой. Что, поехали?

— Поехали. — Миша посмотрел на меня и, поймав его взгляд, понимающе улыбнулся. Вполне вероятно, что сказанное Александром со смехом может превратиться в реальность уже через пару дней.

— Арсений, есть новая информация по Бутурлину.

— В смысле? — мужчина посмотрел на безопасника взглядом, не предвещающим тому ничего хорошего. — Я же приказал, что бы по нему больше не работали.

— Ты сказал дословно, что работу по нему прекратить и все собранные материалы уничтожить. О наблюдении не было сказано ни слова.

— Полковник, нарываешься. Хочешь, чтобы наши добрые отношения превратились исключительно в служебные?

— Арсений, а ты меня не пугай. Сам знаешь, я здесь исключительно из-за наших добрых отношений. Ничего другое меня не держит.

— И зарплата не держит? — усмехнулся Давота.

— А ты думал, это предел мечтаний? — Анатолий Ремесов усмехнулся. — Меня уже как год зовут в Москву. Говорил тебе об этом. Зарплата в два раза больше и трёхкомнатную квартиру сразу дают.

— Так чего тогда сидишь? Поезжай, раз там лучше.

— Дурак ты, Арсений, раз такое говоришь. Мне тебя жаль. Знаю, уеду, так на тебя со всех сторон накинутся все твои далёкие родственнички, они ведь только того и ждут. И ты один с ними не справишься. Разве не так? Ладно. Вообщем, послушай запись, что сделана всего час назад и скажи — прав я был или нет, что не снял наблюдение с Бутурлина. Я тебя оставлю одного, что бы сам сделал вывод. Дай знак, когда будешь готов к разговору.

Через час начальник службы безопасности вновь зашёл в кабинет Генерального. Заметил, что его друг и начальник взволнован.

— Что скажешь? — с порога спросил Ремесов.

— Ничего не понимаю. На первый взгляд — полный бред. Кому Бутурлин мог перейти дорогу, раз его захотели убрать? Приговорили сотрудники какого-то засекреченного отдела ФСБ? Смысла в акции не вижу. Уберут и что? Как говорят, ни себе ни людям? Или боятся возможного противостояния между ними и Вячеславом? Те захотят как-то повлиять на значимых людей, возможно из правительства страны, а Бутурлин им может помешать? Или на какого-нибудь политика из-за границы? Ведь к Вячеславу почти каждый месяц приезжают оттуда гости.

— Отмечу, не рядовые люди. Только о чём они говорят между собой, остаётся тайной абсолютно для всех. Может это молчание и стало причиной предстоящей расправы? Скажи, как видишь наши дальнейшие действия? Почему-то кажется, в сторону не отойдёшь.

— Мы с тобой слишком хорошо знаем друг друга, Толя. Хотел бы услышать твои соображения.

— Мои? Первое и основное, если ты вычленил главное из слов Вячеслава — он увидел САМ, что дорога жизни его самого и Насти обрывается седьмого или восьмого января, а может и раньше. Тот туман, в котором Бутурлин увидел тени, начинается с первого числа. Как бы он не был хорошо подготовлен, плюсом у него друг, Михаил, бывший спецназовец, вдвоём не смогут противопоставить против даже четвёрки или шестёрки спецов. Хотя, смотря от какого ведомства отправят людей. Мои люди заметили, что Бутурлин положил в машину какое-то оружие. Есть предположение, что винтовку. Наверняка у них будет и короткоствол. Плюсом имеется квадрокоптер, о чём упоминалось в разговоре. Очередной вопрос — «птичка», это хорошо, но какое на нём имеется оборудование? Простой «глаз» в зимнем лесу может увидеть разве что следы, но если туда отправят подготовленных людей, парни ничего не увидят. Второй вариант намного хуже. Я имею в виду, если нападение состоится не на лесной дороге или возле дома, а по пути домой. Остановят на трассе переодетые в форму гаишников, и расстрелять людей в машине — пара секунд. Не говоря уже, если внутрь забросить гранату. Тогда дело секунды.