Шрифт:
Элла Савицкая
Провальные каникулы
Вам когда–нибудь приходилось провалить свои долгожданные каникулы по всем параметрам? Вместо отдыха на Карибских островах впахивать за троих? Повстречать не принца на белом коне, а наглого самовлюбленного нарцисса? Нет? Тогда вам повезло! А вот Эмилии не очень…
Глава 1
— Хорошо, пап, конечно! Каждый день! — я уже в четвертый или пятый раз торопливо пообещала звонить родителям, когда меня снова обхватили сильные папины руки, и крепко сжали в объятиях. Нельзя сказать, что мой отец был сентиментальным, но все же он впервые отправлял дочь в путешествие самостоятельно, поэтому и вел себя так непривычно.
— Перелет будет длиться всего полчаса, после посадки сразу и позвонишь! Поняла? — нехотя оторвав меня от себя, папа погрозил пальцем, как маленькому ребенку. Хотя, я наверное буду так же переживать, когда через лет …надцать мое чадо будет рваться на волю. Я ободряюще улыбнулась родителям, и, крепко сжав ладони мамы и папы в своих, еще раз клятвенно пообещала отзвониться.
— Надеюсь, тебя там посадят, селедка! — подал голос Сережка, мой мелкий вредный брат, который от чего–то ненавидел меня всеми фибрами души, и при каждом удобном случае напоминал об этом. Папа тут же влепил ему заслуженный подзатыльник, а я показала язык.
— Тогда, когда меня выпустят, я первым делом примчусь к тебе, вся в наколках, закаленная пуэрториканской тюрьмой, и отомщу за все гадости, которые ты мне делал, засранец! — фыркнув, тот уткнулся в свой телефон, и демонстративно развернулся ко мне спиной. Ууууу, как же он меня бесит!
Последний раз поцеловав маму в мокрую от слез щеку, махнула им рукой, и быстрым шагом отправилась на посадку. Не то, чтобы мама волновалась за меня, нет, думаю это были слезы гордости! Она в последнее время все чаще повторяла, какая я уже взрослая и самостоятельная! Что, честно говоря, мне дико льстило. Я обожаю свою маму! Она является для меня примером во всем, начиная с моды и заканчивая умением держаться в обществе! Легкая в общении, веселая, она быстро находит язык с людьми, и с первой секунды располагает к себе! Не зря папа в ней души не чает, и так чертовски приятно ловить его восторженные взгляды, посвященные ей, даже когда она этого не видит. Зато вижу я, и не устаю благодарить Бога за таких родителей! Они делают все для нашего с Сережкой блага. И если он пока еще этого не понимает в силу своей тринадцатилетней
тупизны и заторможенности, то я знаю точно, что когда бы нам с ним что–либо не понадобилось, в какие бы неприятности мы не вляпались, родители будут рядом! И пусть потом надерут уши и расскажут куда бежать, но сначала вытащат, проверят целы ли кости, и на месте ли мозги.
Обернулась напоследок, чтобы увидеть, как они умиленно провожают меня взглядом, а Сережка, зараза, даже обернуться не соизволил. Мама послала мне воздушный поцелуй, а папа поднес ладонь к уху, и сложил пальцы в форме трубки, напоминая, что я должна ему позвонить, заставив меня улыбнуться.
Благо, от Доминики до Сан–Хуана лететь быстро, так что уже совсем скоро я окажусь в городе, который мечтала посетить уже несколько лет!
Мы с легкостью могли сделать это вместе с родителями, прямо сейчас после совместного отдыха в Доминике, но не зря ведь я копила последние три года на эту поездку. Каникулы в Сан–Хуане — моя проверка, так сказать, перед поступлением в один из Американских вузов. Папа настаивает, чтобы в следующем году, по окончанию школы, я поступала в МГУ, но мама сказала, что если эта поездка пройдет без происшествий, и я сама справлюсь в чужой стране, то она не будет против обучения в Йеле. Йель — еще одна моя хрустальная мечта!
Точнее, она–то основная, и не может сравниться по значимости с визитом в Сан–Хуан, но все же от второй прямопропорционально зависит первая! Так что, на данный момент, для меня важно никуда не вляпаться, и через месяц вернуться домой в целости и сохранности!
Будучи уверенной в том, что так все и будет, я вставила в уши наушники, и ровно на полчаса выпала из реальности, слушая любимые треки, пока самолет сокращал расстояние до Пуэрто–Рико. Как только отыскала свой багаж и вышла из здания аэропорта, решила набрать отца, тем самым показывая, что я выполняю обещания, папа!
— Все в порядке, дочь? — отец явно ждал, когда я позвоню, потому что ответил сразу после первого гудка.
— Да, отлично! Сейчас возьму такси и поеду в центр.
— А почему не на автобусе? Ты же у меня самостоятельная, и на автобусе доберешься. — Слышу, как он там саркастично улыбается.
— Нет, спасибо! Я лучше самостоятельно возьму такси.
— Ну давай, давай! Тебя Эльвира встретит?
— Да, она дала мне адрес куда нужно подъехать, и сказала, что будет ждать на месте в одиннадцать.
— Хорошо, позвонишь, когда доедешь!
— Пааап! Давай хотя бы вечером, ну что я как малый ребенок буду тебе каждые полчаса звонить?
— Эма! Через полчаса! И ни минутой больше! Так уж и быть, завтра разрешу тебе звонить через каждый час! — пришлось согласиться, чтобы отец не взял билет на следующий рейс до Сан–Хуана и не провел меня лично к Эльвире. Он может, не сомневайтесь!
Махнув рукой, я остановила белое такси, водитель которого любезно помог загрузить мой чемодан в багажник, и уселась в уютное кресло. На улице стояла ужасная жара, а здесь внутри кондиционер создал гораздо более прохладную атмосферу, и я уже сейчас знала, что через полчаса выбираться совершенно не захочу. Карибские острова всегда славились безумно жарким климатом, а мне хотелось хотя бы капельку дождика.
— Direcci'on? («Направление» — перевод с исп.) — приятной внешности водитель приветливо улыбнулся в зеркале.
— Oh, si. — И чтобы не позориться со своим ужасным произношением испанского, я протянула ему листок, на котором был написал адрес. Водитель пробежался по нему взглядом и карие глаза удивленно распахнулись.
— Estas segura? («Это точно?» — перевод с исп.) — его указательный палец ткнул в адрес. Он спрашивает, уверена ли я? Да, а почему нет? Странный какой–то! Там все должно быть правильно, я два раза сверялась с Эльвирой.
— Si! Si! — я уверенно качнула головой! И чтобы он больше не задавал вопросов, сразу узнала стоимость проезда. Правда, уже на английском. Этот язык я все же знала в идеале. Мама, американка по происхождению, разговаривала со мной на нем с рождения.
— Twenty one dollar (двадцать один доллар — англ.), — ответили мне с сильным испанским акцентом, после чего автомобиль, наконец, тронулся.
Полчаса мы ехали по трассе, пока я наслаждалась умиротворяющей прохладой от кондиционера. Тридцать минут рая на земле, перед предстоящей удручающей жарой. Мимо проносились ярко–зеленые леса Пуэрто Рико, насыщенные красками от щедродарующего тепла солнца. И что самое интересное: за все это время проехал только лишь один автобус, причем до аэропорта. Это сколько же можно там торчать на остановке, желая сэкономить двадцать один бакс? Нееет, уж лучше растратиться, зато с комфортом, прохладой, и намного быстрее.