Шрифт:
1
Агония пластика была слышна даже в капсуле гибернации.
Что-то горело.
Немного поразмыслив над этим, Ян улыбнулся и распахнул глаза.
Обычно гибернационные сновидения напрочь лишены страха или тревоги. Спи себе да спи, как говорится. Умная машина, оберегая подопечного, не только лелеет его тело, но и хранит душу. Иными словами, она с настойчивостью приставучей собаки следит за уровнем серотонина в чужих мозгах. И стоит подопечному запнуться о дурной порожек, как раскидывается прилавок с препаратами, меняющими карту сновидения. Змеиный впрыск инъекции – и химические качели уносят тревоги прочь.
Однако прямо сейчас капсула гибернации мало походила на колыбель ангелов.
Снаружи и впрямь что-то полыхало.
Ян в растерянности уставился на оранжевые и желтые блики, растекавшиеся по стеклопакету. Огонь, судя по всему, наступал откуда-то слева. Вероятно, в эту самую секунду вгрызался в чью-то гибернационную норку, поковыривая коготком ее начинку. От одной мысли об этом в животе Яна всё похолодело. А потом холод словно выполз из брюшины и растворился в амниотической жидкости, остужая ее градус за градусом.
– Эй… эй! – Ян ударил по стеклу.
Его капсула явно неисправна. И стремительное падение температуры – одно из первейших тому доказательств. Всколыхнув зеленоватую субстанцию, Ян дернул рычажок аварийного разблокирования капсулы.
Ничего.
Раздалось постукивание, и на люке капсулы распластался обнаженный мужчина, создав неприятный образ прижатой к стеклу плоти. Влажные молочно-голубые глаза расширились. Под височной сединой сердито стучала жилка.
– Дерни! Дерни рычаг разблокировки! – крикнул он. – Живее!
– Он неисправен! – проорал в ответ Ян. Для пущей убедительности дернул рычажок еще раз. – Чертов рычаг неисправен!
Рядом с молочноглазым возникла девушка. В мокрой серой маечке, со всклокоченными пшеничного цвета волосами, она напоминала жертву розыгрыша в бассейне. Ян только сейчас сообразил, что с обоих сбегали остатки амниотического супа. «Счастливчики, покинувшие капсулы», – внутренне скривился он и ощутил стыд. Зависть была для него в новинку.
– Не паникуй, слышишь? В правом верхнем углу есть барашковый винт! Красный! Попробуй его выкрутить! – Девушка вскинула подбородок. – Магнус! Активируй систему пожаротушения! Чёрт возьми, Магнус! Система пожаротушения – включи ее!
Эти слова, точно предупреждение о паводке, ознаменовали собой прилив спокойствия. Ян заулыбался. Искусственный интеллект, игнорирующий угрозу жизни человека? ИИ – молчун? Вы, должно быть, шутите. Такое возможно разве что во сне. Просто капсула гибернации запуталась в собственных рецептах, и потому Ян наслаждался легким, развлекательным кошмаром. Интересно, что ему вкололи? Наверняка какое-нибудь средство от насекомых. Или для мытья посуды. Или…
– Не спи! Ты с ума сошел?! – Молочноглазый обернулся к девушке. Обнаружил, что она нырнула куда-то за капсулу. – Мы сумеем его достать?
– Возможно.
– Возможно?
Сбоку раздалось царапанье. Насколько Ян помнил, справа находился сервисный лючок, доступ к которому мог получить только авторизированный инженер. Да и то под надлежащим контролем Магнуса. Но искусственный интеллект, судя по всему, отправился пускать цифровых воздушных змеев, предоставив людям шанс разломать всё и испортить.
– Он выкручивает барашковый винт?
Молочно-голубые глаза отыскали Яна.
– Ты выкручиваешь там хоть что-нибудь, молодой человек?
– Господи, да я кручу весь мир, – пробормотал Ян, шаря взглядом по внутренностям капсулы.
Винт отыскался довольно быстро. Ян вывернул его и за откинувшейся крышкой обнаружил толстый шнур с колечком. На ум пришла архаичная инструкция из земного общественного транспорта XX века: «ВЫДЕРНИ ШНУР, ВЫДАВИ СТЕКЛО».
Ян дернул – и колечко шнура своей непоколебимостью едва не рассекло его указательный палец надвое.
– Сейчас, погоди! – крикнула девушка. – Всё, пробуй!
Где-то внизу зашипело, и давление внутри капсулы выровнялось с давлением снаружи. Ян опять набросился на шнур, и тот покорно отслоился от стеклопакета.
Люк капсулы наконец-то открылся.
Пихнув молочноглазого в рыхлую грудь, Ян вывалился наружу и едва не растянулся в остатках амниотической жидкости. Замер с отвисшей челюстью. И надо признать, у челюсти были все причины замереть в неподобающем положении.
Место, в котором очутился Ян, мало походило на светлые и просторные залы гибернации третьей палубы. Во-первых, здесь стояло немногим больше двадцати капсул, а не добрые пять сотен спальных мест, рассчитанных на месяцы сна между сменами. А во-вторых, под сводами этого некрупного ангара помигивали аварийные маячки, донося до разума и без того очевидное послание.
В клубящемся облаке дыма металось пламя. Казалось, в полутьме хозяйничает огромная огненная медуза. И тварь с нескрываемым удовольствием что-то жрала.
– Магнус! Угроза экипажу и имуществу «Нимиона»! Локализовать огонь! – выпалил Ян на одном выдохе. – Магнус?
Магнус молчал. Это было странно и неестественно – как обнаружить пустое место там, где всего минуту назад находился абсолютно здоровый зуб. Касаешься такого места языком, а в ответ – пугающий чмокающий звук.
– Эй, как тебя там, мы уходим!
Ян обернулся на голос девушки. Она и молочноглазый уже находились у выхода из ангара. Вспышки и всполохи пламени расчертили их полуголые тела боевой раскраской дикарей. У клинкетной двери 1 в нетерпении пританцовывал какой-то парень, в том же плавательном мужском костюме – промокших плавках. Парень имел булавочный взгляд того, кто привык часами вглядываться в цифры и безвоздушную бездну снаружи. Пилот.
– А как же капсулы? – рявкнул Ян, ощущая разом замешательство и раздражение.
1
Клинкетные двери, как правило, используются для герметизации переборок. Такие двери способны обеспечить безопасность даже в экстремальных ситуациях. Представляют собой горизонтально сдвигаемые панели из огнестойкого и водонепроницаемого материала.