Протокол 06 «Ева»
Шрифт:
Учебный центр военно-воздушных сил в Новосеверном располагался на одном из самых больших островов в регионе - Уральном. Всего сорок лет назад, на карте ранее единого материка Евразия, эта местность носила название Уральских гор. Курсанты специализировались на вертолётах разведывательно-штурмового типа - сравнительно новых боевых машинах тактической авиации, вытеснивших с неба даже штурмовые самолёты.
Министерство обороны России в этом году отправило приглашение воспитательно-учебному центру Европейского Альянса в городе Беране - женскому образовательному учреждению на побережье острова Динар, когда-то бывшему на карте Восточной Европы Динарским нагорьем. В средних классах этой школы преподавался расширенный список общеобразовательных дисциплин и основы современной техники. Старшие курсы готовили командиров различных родов войск, включая разведку. Совсем не институт благородных девиц.
Когда-то похожая дружеская встреча оставила у Нечаева самое дорогое воспоминание. Все эти годы оно действительно согревало его и заставляло пристально следить за отношениями между двумя ближайшими конфедерациями государств. Несмотря на беспрецедентный пример Третьей Мировой Войны, утопившей мир в океане, политическая и военная ситуация вновь раскалялась до крайних температур.
– Ну, в общем, сложностей особых нет, - подытожил совещание Валерий Константинович. – Готовимся, как к обычному визиту, с дополнениями в виде специальных занятий по правилам поведения. Всё на этом. Да, и надо объявить курсантам приятную новость. Делегация ВУЦ «Беране» прибывает завтра днём.
Орзин кивнул:
– Беру на себя.
Офицеры встали из-за стола, а Нечаев нажал кнопку прямой связи с приёмной:
– Антон, зайди.
В дверях появился лейтенант.
– Давай копию видео протокола совещания, - сказал Валерий Константинович.
– И ещё, тряпка влажная найдётся?
Адъютант засмеялся:
– Товарищ генерал, в прошлом веке живете. У роботов уборщиков только полировальные салфетки, и те под корпусом. Сейчас распакую новый пакет. Подойдёт?
– Подойдёт, давай.
Нечаев дождался ухода офицеров, забрал пачку салфеток и закрыл дверь.
Бессонница сегодня принесла пользу. Файл-пакет пришёл на электронный стол в три часа, прямо под чашку кофе. И не заметил бы, если бы не флажок особой важности. Сначала Валерий Константинович не поверил содержанию приказа, потом началось немедленное решение вопросов, а сейчас, наконец, он открыл дверцу шкафчика. На полке, в самом углу, стояла бутылка шампанского, обвязанная по горлышку красной шёлковой лентой.
– Ну, сколько лет ждём?
– усмехнулся Нечаев.
Уже десять лет, как он командующий ВУЦа, до этого боевой офицер, и ещё раньше курсант. И эта бутылка была подарена ему именно в те годы бурной юности. Ручкой на этикетке было приписано: «Будущему генералу Валерию Константиновичу от Адрияны».
Нечаев вытер толстый слой пыли с бутылки, приставил к ней два курсантских бокала. Чистое стекло блестело отражённым светом, и Валерий Константинович улыбнулся:
– Дождались. Едет наша Яна.
В ангаре учебных вертолётов началась полётная подготовка. Майор Рорин стоял напротив шеренги курсантов со списком в руках и вполне серьёзно ругался:
– Раз в жизни, мать вашу, разрешил придумать себе позывные, так расстарались! Аланда! Это что? Птеродактиль?! Мать твою… Кто это? Покажи клюв из строя, монстра! Сафронов, ты? Охренел?!
– Товарищ майор!..
– Клюв закрой!
– Есть!
При своих ребятах Рорин в крепких выражениях не стеснялся.
– А это кто? Беркут? Ой, ё! Где эта моль безродная? Фирсов? Тебе только в шкафу шубы лопать!
– Товарищ майор!..
– шагнул из строя курсант.
– Поговори мне ещё! В строй!
– Есть.
– Так, это кто? Колибри? Колибри. Вот, нормальный позывной для курсанта. Тормаев опять выпендрился. Кто тут ещё лётчик высшего класса? Горин… Горин, твою мать!
– Да, товарищ майор?
– Это что за позывной?
– Моя фамилия.
Лица курсантов начали краснеть от напряжённых попыток спрятать смех.
– А чего имя, отчество не приписал? Давай уж всю родословную!
– Так я же сирота. А разрешите я вас в качестве отца?..
– Лучше матери! Горин, я тебя сейчас сам назову!
– Тогда «Кречет».
– Не выпендривайся.
– Так точно.
Рорин продолжал идти по списку, выбрасывая соколов, орлов, доисторических животных и остальную буйную фантазию. Дошёл до «Зевса», разорался громче прежнего:
– Ну, давайте, боги учебного вертолёта! Обалдели? Максимов, ты чего всерьёз думаешь, я тебе по рации буду орать: «Зевс, Олимп на связи?!»
Курсанты, давящиеся смехом, наконец, не удержались, и по ангару прокатился хохот.
– Горгона будешь!
– утвердил Рорин.
– Почему?!
– возмутился Максимов.
– Змей в голове много, мозгов мало!
Майор скомкал список:
– «Беркут», «Колибри», «Кречет» - первая тройка! По машинам!
Курсанты побежали к вертолётам, а Рорин, не торопясь зашагал к вышке аэродрома. Пока ремни затянут, диагностику проведут.
– Одиночные задачи? - встретил майора инструктор полётов в контрольно-диспетчерском зале.
– Сегодня воюем с беспилотниками?
– Как догадался?
– засмеялся Рорин.
– Чтоб я ещё раз Тора и Гору в бой выпустил?
– усмехнулся инструктор.
– Никогда.
Лейтенант диспетчерской службы полигона убрал от губ микрофон, чтобы его не слышали в кабинах:
– Вы о том случае? Когда они друг на друга тараном пошли?
– И пошли ведь!
– покачал головой Рорин.
– Вот скажи после этого, что упрямство не порок.
– Горина на пятый рубеж, - приказал инструктор.
– Тормаева на первый.
Он взял с приборной панели бинокль, протянул майору:
– Пошли смотреть. Отличники в воздухе, должно быть красиво.
– «Беркут», «Колибри», «Кречет», взлёт разрешаю, - произнёс диспетчер.