Противостояние
Шрифт:
– Как принимается такое решение?
– Пилот, такого решения никогда не принималось. Инициирует член команды, целесообразность определяю я.
– Я инициирую этот вопрос и прошу отстранить на время от командования звездолетом капитана Надежду, так как ее неадекватное состояние угрожает гибелью кораблю, экипажу и ребенку, которой совмещает в себе две расы! – после небольшой паузы управляющая система констатировала:
– Пилот, ваше недоверие капитану в настоящий момент подтверждено, он неадекватно угрозе решает проблемы, и в соответствии с уложением межгалактических полетов, двадцать первая статья, отстраняется от командования. Пилот, командование, на время реабилитации капитана, передается вам.
– Управляющая система командование принято, официально не объявлять капитану о его отстранении, но команд его не выполнять, сначала все транслировать мне. Я все с капитаном улажу сама.
– Приказ понял.
– В настоящее время находиться в прежнем режиме маскировки, включить на самую малую мощность приемные устройства, прослушать пространство.
– Задача ясна, пилот, выполняю.
Надежда стояла рядом с креслом ничего не понимая, Вера Ивановна закончила диалог, встала с кресла и обняла дочь.
– Доченька, пока ты рожала, я спасала и нас, и Вея, и расу Сейме-с. Мелькеи все-таки решили проверить, что здесь произошло. До чего дотошные, мы спрятались под поверхностью Луны, но это не гарантировало безопасность на сто процентов. Чтобы уменьшить излучение, которое могло нас выдать, пришлось отключить все, а мне уйти в медицинскую капсулу, где я и проспала вот до этого момента.
– Мамочка, тебе столько пришлось пережить, я принесла тебе столько хлопот?!
– Не говори глупостей, ты меня воскресила, пойдем попьем чайку и поболтаем.
Они прошли в столовую, уселись за столик.
– Как малыш? Ты у него была?
– Да, он такой красавец! И умный, все понимает, только вот целый год был практически без меня. Ты представляешь, он уже говорит: мама и папа.
– Ну, не мудрено, ребенку больше года.
– Только мне показалось, он немного странный?!
– Не странный, Надежда, он другой! У него два отца, Вей – инопланетянин и Артем – землянин.
– Но как же так? У меня с Веем ничего не было, да и быть не могло, он другой, и физиология у него другая. Даже, нет, у него вообще физиология отсутствует?!
– Наденька, только не надо с собой лукавить! Ведь ты его любишь? Он что-нибудь тебе говорил при расставании?
– Это другое чувство! Платоническое! Да, он мне говорил при расставании, что оставил частичку себя во мне, и я ввела эту частичку в плод.
– Ну вот, конечно, платоническое. С Артем самое что ни на есть физическое! Вот и родился ребенок биологически такой, как мы, но с несколькими сознаниями, как у Вея. И какие у него способности, и что он умеет, знает один Бог.
– Как не такой как все? Как несколько сознаний?
– Наденька, ну что ты так всполошилась, ну четыре у него сознания, основанных на жидкокристаллических формах, и пятое – биологическое, как у людей. Так вот, биологическому надо развиваться, тогда как четыре сознания усваивают информацию целыми массивами.
– Кто ему эту информацию дает?
– Ты меня удивляешь! Управляющая система звездолета, конечно! Вей весь процесс воспитания сына заложил в программу и в этом направлении все идет нормально. А вот коллоидный биологический мозг отстает в развитии, он растет и развивается медленнее, поэтому тебе придется постоянно находиться с ребенком.
– Что значит, придется, – обиделась Надежда, – я с удовольствием с ним нахожусь.
– Вот и отлично, ты займись его воспитанием, я займусь остальными делами. – И видя, что Надежда готова возразить, добавила, – ведь для матери ребенок – это главное.
– С таким утверждением не поспоришь, – согласилась Надежда.
– Нам нужно с тобой подумать об имени твоему сыну, моему внуку?! Он дитя двух рас, имя должно содержать информацию об этом.
– Согласна, давай подумаем над этим, а вечерком примем решение.
– Наденька, иди к сыну. И знаешь, было бы неплохо, если бы ты начала кормить его грудью!
– Как грудью, мама? Я даже не знаю, есть ли у меня молоко?!
– Вот этим и займись, я подойду позже, как только определюсь с состоянием дел.
– Спасибо тебе, мамочка, за помощь!
– Ладно тебе благодарить, иди уже, но предварительно зайди в медицинский центр и узнай на счет молока!
– Хорошо! – уже выходя, ответила она.
«Ситуация с Надеждой складывается как нельзя лучше, теперь можно заняться делами», – подумала Вера Ивановна, сев в кресло пилота, и кладя руки на подлокотники управления.
Управляющая система сразу вошла с ней в мнемонический контакт, докладывая результаты пассивного приема. А результаты не несли ничего нового, радио и телепередачи с Земли неслись через Луну и уходили в космос в бесконечное странствие. «Разумные сигналы, – подумала Вера Ивановна, – ведь кто-то их примет, но вряд ли сможет расшифровать, должны быть адаптивные приемники. Наверное, такие же сигналы идут и через нашу планету, просто мы их не можем принять, у нас нет такой аппаратуры». Телевидение и радио не несли какой-либо ценной информации, Веру Ивановну интересовали два вопроса: первый – улетели ли Мелькеи, и второй – что с Артемом. Ни на один из них пассивный прием не давал ответ.
«Что делать, – думала Вера Ивановна, – как прояснить ситуацию?» В ее мысли проникло предложение управляющей системы.
– Можно попробовать выйти в открытый космос на малом транспортном модуле?!
– А это нас не демаскирует?
– Сто процентной гарантии нет, но вероятность успеха превышает девяносто пять процентов!
– Это очень высокий процент, стоит попробовать, – приняла решение Вера Ивановна, – готовьте модуль к полету!
– Выполняю, пилот.
– Еще один вопрос, обращаться все время к тебе «управляющая программа» неудобно, ты не будешь против, если мы дадим тебе имя, это упростит общение.