Противостояние
Шрифт:
Верней, это он думал что ушел. Поняв, что произошло афганцы сообщили шурави и маневренные отряды советских войск начали операцию поиска и перехвата, стремясь отрезать группу Барьялая от границы, запереть в каком-нибудь ущелье и не спеша добить. Скорее всего, Барьялай, хитрый и жестокий бандитский вожак-басмач сумел бы уйти, ведь горы велики и сколь-либо плотно перекрыть их просто невозможно. Но, наверное, чаша терпения Аллаха переполнилась от злодеяний, совершенных во имя его и с именем его на устах бандитами Барьялая. Они не успели пройти и километра от лаза из подземного лабиринта - как прямо на них из-за горы выскочила пара вертолетов шурави...
Началась гонка. Барьялай разбил отряд на несколько мелких групп, дав задание прорываться к границе и назвав точку встречи по ту сторону. Сам пошел с меньшей из всех, всего десять человек - но десять человек самых преданных, самых опытных, прошедших с ним огонь и воду. И он шел с ними к границе, не шел - бежал, скрываясь в скалах от вертолетов, моля Аллаха чтобы его не заметили летчики барражирующих в небе штурмовиков. Он строго настрого запретил своим людям стрелять в самолеты и вертолеты, и даже в наземные отряды шурави, чтобы не выдавать себя. Все равно, сбить вертолет шурави им было нечем, а вот от ответного удара НУРСами или бомбами от них бы осталось мокрое место. Русские высаживали десанты на скалы, перекрывали заслонами известные им караванные тропы, отрезая душманов от границы. А они бежали и бежали, преследуемые шумом винтов и пулями. И снова бежали. Падали. Поднимались и бежали дальше. Но не все...
В точке встречи Барьялай ждал три дня. Вышли - всего двадцать человек. Из ста. Банда была почти уничтожена. Почти - потому что жив был сам Барьялай.
Произошедшее стало причиной того, что Барьялай решил, эта вылазка - последняя. Шурави научились воевать, среди них стало слишком мало баранов и слишком много - волков. Поэтому, с этой вылазки, с той в которую он идет сейчас, надо заработать все, что только можно.
Недавно Барьялай договорился с купцами - о том, что когда его отряд пойдет обратно - то возьмет на сопровождение караван. Довести его надо было всего до Тангая, там уже его раздробят на малые части и погонят другие люди. Но до Тангая довести его было надо - и купцы платили за это солидно. А если можно заработать денег - почему бы и не заработать. Узнав о том, что караван пойдет под охраной Барьялая, в отряде которого было под сотню моджахедов, купцы набрали аж восемьдесят ослов с товаром вместо обычных пятидесяти. Восемьдесят - это не пятьдесят, заявил им вчера Барьялай и повысил цену. Купцы согласились...
Сегодня, Барьялай собирался уже выходить - как его вызвал к себе местный резидент ЦРУ, вызвал его с самого утра, не дав нормально отдохнуть в последний спокойный день. Вообще-то Барьялай хотел его послать куда подальше - но вовремя одумался. Нельзя - американцы это деньги и оружие, без американцев шурави уже бы раскатали моджахедов в тонкий блин. У шурави - самолеты, вертолеты, танки, орудия - с голыми руками на них не пойдешь. Перестанут американцы поставлять Стингеры - и что тогда делать с советскими вертолетами? Но все равно - американцев Барьялай сильно недолюбливал.
К штаб-квартире ЦРУ - она располагалась как раз в лагере, где проходили подготовку его моджахеды - он подъехал на лошади. Автомобили Барьялай тоже не любил - а по лошади сразу можно сказать, кто ее хозяин. Вообще, в Афганистане содержать лошадь мог только очень богатый человек, обычные люди обходились ослами и ишаками. Седло на лошади Барьялая было изукрашено медными и даже серебряными украшениями - солидно. Соскочив с лошади, Барьялай направился к знакомой двери, твердо решив, что если ЦРУшнику что-то будет нужно-простым "спасибо" он не отделается.
Но ЦРУшник встречал его не в кабинете, как обычно - стоило только Барьялаю подойти к двери, как она распахнулась, и навстречу вышел американец. Моджахед сразу приметил, что с американцем что-то неладно...
– Как ваше здоровье, эфенди...
– Барьялай лицемерно поклонился и прижал руку к груди - как семья?
– Здоровье хорошее, слава Аллаху - американца определенно что-то беспокоило - но я позвал тебя, не для того, чтобы разговаривать о здоровье - моем, твоем, моей семьи. Есть дело, возможно опасное. Но я знаю, что ты, Барьялай с ним справишься...
Курран тоже имел дело с этими людьми не первый год, и знал на каких струнах и как играть. Стоит только усомниться в их достоинствах как воинов... На пулемет полезут, не задумываясь.
– Никто с ним не справится эфенди - кроме меня!
– Я так и думал. Нужно сопроводить человека. На ту сторону...
Пока Барьялай ничего серьезного не видел - ну сопроводить, так сопроводить. На ту сторону ходили часто - журналисты, сотрудники "Красного креста", наемники, разведчики, инструкторы. Дело житейское.
– Куда сопроводить?
– Тангай. Туда же, куда идешь и ты.
Барьялай не мог понять причины нервозности американца.
– Сопроводим...
Американец придвинулся ближе
– Ты сказал. Ты нее понимаешь, насколько важен этот человек? Он важен настолько, что если ты не доведешь его до Тангая - господин Хекматиар **** прикажет снять кожу с тебя и со всех твоих людей. Теперь ты понимаешь, насколько это серьезно?
Давать задний ход было поздно...
– За такую работу должна быть и плата...
– Назови!
– американец был не настроен шутить
– Двадцать.
Американец поморщился. Двадцать тысяч долларов - это много, столько за перевод одного человека никогда не платили. Но - по крайней мере, этот самый Маллен не будет стоять у него над душой. Он платит за то, чтобы от него избавиться - хотя бы на время. А там...
– Согласен...
– Деньги вперед.
– Получишь сейчас же. В банке. Помни, что я тебе сказал.
Барьялай улыбнулся
– Пусть твой человек приготовится идти. Выходим уже сегодня.
* Масуд - счастливчик (дари)
** Джаванан-и-муслимен - мусульманская молодежь - запрещенная экстремистская организация, существовавшая в действительности. С нее по сути начиналось исламское сопротивление в Афганистане. Все - и Раббани и Хекматиар и Халес и другие прошли через нее.