Чтение онлайн

Все дипломники, приехавшие на практику в СКБ-2, в своих воспоминаниях отмечают огромный энтузиазм и работоспособность этого небольшого в то время коллектива. Ведущие инженеры, в основном молодые люди, в возрасте от 26 до 30 – 35 лет, находились в постоянном поиске, рабочий день не регламентировался, как правило, работа заканчивалась в 10 – 11 часов вечера. Большим счастьем для молодого человека того времени было работать и творить в таком коллективе.

Руководя небольшой группой конструкторов, Духов ходил от стола к столу, рассматривал чертежи, давал конкретные советы, а иногда заставлял какую-нибудь деталь переделать по нескольку раз. Случалось, что вечером, зайдя в тесную комнатку, где трудилась группа дипломников по трансмиссии, Николай Леонидович соглашался с конструктивным решением сподвижника, а утром у него появлялась новая идея, более простая и надежная, которую легче воплотить в металл.

На его требовательность в работе инженеры никогда не обижались. Настолько технически грамотно и доходчиво вносил он изменения в детали и узлы, что сразу становилась ясна большая целесообразность их введения в технический проект.

Духов не только учил молодых конструкторов. Он учился и сам. Шесть лет прошло к тому времени, как он окончил институт. Срок немалый для получения солидных практических навыков конструирования сложных узлов и механизмов машины. Когда же на плечи Николая Леонидовича легла ответственность за деятельность группы по разработке конструкции тяжелого танка, он к этому времени только два года проработал в танковом КБ. Конечно, полностью постигнуть все тонкости конструирования танков он еще не успел. Поэтому и сам советовался с уже опытными танковыми конструкторами, прислушивался к их замечаниям.

Не должно сложиться впечатление, что только эти шесть дипломников академии работали под руководством Духова над проектом будущего КВ. Во-первых, проект был под неослабным контролем начальника СКБ-2 Котина. Во-вторых, для руководства проектированием отдельных узлов, агрегатов и систем танка были выделены опытнейшие конструкторы, которые и «вдыхали» в однобашенный тяжелый танк то, что было уже хорошо отработано на двухбашенном СМК.

Работая над проектом планетарной трансмиссии, Самуил Касавин и Лев Шпунтов столкнулись с рядом трудно разрешимых вопросов.

Планетарные коробки перемены передач пока еще не нашли применения в отечественных танках, если не считать некоторого опыта, полученного конструкторами танкового КБ ХПЗ. А примеры применения этих передач в трансмиссиях зарубежных танков уже были. Известно применение планетарной передачи в немецком танке фирмы «Даймлер-Бенц» выпуска 1936 года, планетарных коробок И. М. Вильсона, фирмы «Шкода» и других, в танках, автомобилях и тракторах. Но какую из этих схем выбрать? Какая из них лучше?

Вернемся, читатель, на несколько месяцев назад.

В конце лета 1938 года, когда еще в СКБ-2 не было дипломантов из Военной академии механизации и моторизации РККА, на танковом полигоне проходил испытания чехословацкий танк S-2S фирмы «Шкода». В то время командованием автобронетанковых войск РККА рассматривался вопрос о приобретении этого танка. По особенностям ходовой части и форме броневой защиты он напоминал легкий танк той же фирмы, но был вооружен 47-миллиметровой пушкой и двумя пулеметами. Его боевая масса около 17 тонн. Толщина лобовой брони достигала 30 миллиметров, а у бортов и башни – 25 миллиметров. Двигатель мощностью 250 лошадиных сил должен был обеспечивать максимальную скорость движения 50 километров в час. На танке применялась планетарная трансмиссия с планетарной коробкой передач с шестью передачами переднего и шестью передачами заднего хода. У танка S-2S был механизм с двойным подводом мощности, состоящий из конических шестерен. Облегчение управлением танком достигалось с помощью пн'евматиче-ского сервопривода.

От Кировского завода в состав Государственной комиссии по испытанию этого танка был включен Н. Ф. Шашмурин. В августе 1938 года испытания танка S-2S были закончены, и Шашмурин привез материалы этих испытаний, эскизы наиболее интересных узлов и агрегатов в СКБ-2.

Когда же прибыли дипломанты из академии и приступили к дипломному проектированию однобашенного тяжелого танка, встал вопрос о выборе схемы коробки перемены передач. Шашмурин порекомендовал, чтобы на полигон были командированы Самуил Касавин и Лев Шпунтов, проектировавшие планетарную трансмиссию для дипломного проекта. К тому времени в ноябре 1938 года чехословацкий танк проходил неофициальные, показательные испытания. Чехи хотели представить его в лучшем виде. Поэтому на нем оставался свой экипаж. Днем танк проходил испытания, а вечером возвращался в парк-стоянку.

Кировцам предоставили возможность изучить материальную часть танка только во время его стоянки в парке. С помощью бригады рабочих они по ночам разбирали узлы танка, обмеривали и эскизировали детали. А к утру машина была на ходу.

«В КБ мы привезли много материалов,– вспоминает С. М. Касавин,– часть из которых была использована в конструкции проектируемого танка. Это были конструкции зеркалок, смотровых приборов, оригинальные типы уплотнений, способы крепления деталей и т. д.».

Таким образом слушатели академии частично использовали схему трансмиссии танка S-2S, ее шестиступенчатую коробку передач с реверсом.

В феврале 1939 года в СКБ-2 группа слушателей Военной академии успешно защитила дипломный проект.

Отдыхать выпускникам Военной академии механизации и моторизации РККА после защиты дипломных проектов в СКБ-2 не пришлось. 27 февраля 1939 года было принято правительственное решение о постройке опытного образца однобашенного тяжелого танка КВ (названного в честь наркома обороны К. Е. Ворошилова). Дипломный проект слушателей стал исходным для работы по созданию нового танка – детища СКБ-2. Это будет первый серийный тяжелый танк с мощной броней, поступивший на вооружение Красной Армии.

Задание на проектирование КВ предусматривало, что в нем по сравнению с СМК будет применена однобашенная установка вооружения, что позволит выполнить более мощное бронирование, вместо бензиного двигателя будет установлен дизель.

15 марта 1939 года выпускники академии Павлов, Синозерский, Турчанинов, Переверзев, Касавин и Шпунтов в звании «военный инженер 3 ранга» вновь возвратились в Ленинград и приступили к работе в СКБ-2 уже инженерами-конструкторами.

В это время танк КВ-1 уже обретал жизнь. Ведущим инженером по нему был назначен Л. Е. Сычев. Бригаде Н. Ф. Шашмурина предстояло установить на КВ торсионную подвеску, использованную уже на СМК.

Работа по созданию нового танка шла весьма интенсивно. Это был период величайшего энтузиазма и напряжения сил в жизни СКБ-2. Вместо одной смены за чертежными досками люди проводили по полторы, а то и по две. Домой уходили, когда уже близилась полночь. Чтобы размяться, на остановке, дожидаясь автобуса, играли в снежки. Как ни уставали за день, настроение у всех было приподнятое.

А над миром уже нависла зловещая тень второй мировой войны. Поэтому руководителей нашей партии и Советского правительства, народных комиссаров особенно волновали проблемы развития оборонной промышленности, и в частности танкового производства. Решались сложнейшие вопросы выплавки и прокатки броневой стали, литья танковых башен, организации выпуска мощных дизель-моторов. Конструкторам-кировцам предстояло наилучшим образом вписать свои замыслы в картину реальных возможностей не только своего, но и нескольких смежных заводов. В длинной технологической цепочке танкового производства многое находилось в стадии реорганизации и обновления. Вот в этот момент, в апреле 1939 года, Государственная комиссия и утвердила макет КВ. А в мае началась разработка чертежей танка.