Чтение онлайн

В 1933 году поступил в Военную академию механизации и моторизации РККА имени И. В. Сталина (с 1943 года — Военная ордена Ленина академия бронетанковых и механизированных войск Красной Армии имени И. В. Сталина), которую окончил в 1937 году. Командовал отдельным учебным тяжелым танковым батальоном. Штеменко обладал исключительной, феноменальной, нечеловеческой памятью и выдающимися аналитическими способностями, что послужило основанием для его зачисления уже в следующем, 1938 году в Военную академию Генерального штаба, которую подполковник Штеменко закончил в конце 1940 года.

При распределении просил назначить на любую командную должность в любом военном округе, но был направлен в Оперативное управление Генерального штаба Красной Армии. Тут он встретил начало войны.

Осенью 1941 года получил звание полковника. С июня 1942 года — начальник 4-го направления Оперативного управления Генштаба. 23 ноября 1942 года, в день, когда подвижные соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов замкнули кольцо окружения вокруг германских войск в районе Сталинграда, полковник Штеменко был произведен в генерал-майоры. 4 апреля 1943 года Штеменко получил должность начальника Оперативного управления Генштаба и звание генерал-лейтенанта. С этого момента он лично, под контролем Сталина и Василевского, руководил разработкой всех стратегических планов Красной Армии.

Во время войны Сталин установил не просто строгий, а поистине суровый порядок работы Генерального штаба. В соответствии со сталинским расписанием высшие руководители Генштаба имели право спать не более четырех-пяти часов в сутки, начальник Оперативного управления генерал-лейтенант Штеменко — только во второй половине дня, с 14 до 18 часов, а если на фронтах спокойно — то до 19 часов.

В 1944 году в составе вооруженных сил Советского Союза было 72 общевойсковые армии, 6 гвардейских танковых армий, 174 стрелковых, 26 танковых, 14 механизированных, 10 артиллерийских, 9 воздушно-десантных и 8 кавалерийских корпусов, 516 стрелковых (не считая мотострелковых, воздушно-десантных и горнострелковых), 105 артиллерийских и минометных и 26 кавалерийских дивизий, а также 44 укрепленных района. Кроме того — 18 воздушных армий, 7 армий ПВО, флоты и флотилии, военные округа, 10 управлений оборонительного строительства, в которые были преобразованы 10 саперных армий, сотни авиационных корпусов и дивизий. Штеменко помнил имена всех командующих и командиров до дивизии включительно, знал состояние и положение каждого фронта и флота, каждой армии и флотилии, каждого корпуса, каждой дивизии. Обстановка менялась каждый день, каждый час, каждую минуту, и Штеменко успевал все охватить и запомнить.

Но и это не все. Разведка работала в каждом батальоне, в каждом артиллерийском дивизионе, в каждом полку, в каждой бригаде и дивизии, в каждом корпусе, армии, флотилии, флоте, фронте, работала разведка партизанских отрядов, работала военная стратегическая агентурная разведка на вражеской территории. Вся информация стекалась в Разведывательное управление Генерального штаба, которое каждые шесть часов выдавало сводку: эта немецкая дивизия убыла, эта прибыла, эта переброшена с того участка на этот, в этой дивизии свежие силы, эта потрепана.

Над аналитиками военной разведки висит вековое проклятие: они всегда во всем виноваты. Если докладываешь немедленно, значит сведения неточные, недостоверные, непроверенные. И с тебя за это спросят. Если докладываешь проверенные сведения, значит опоздал с докладом, значит сведения уже не самые свежие, значит обстановка уже изменилась. И вопрос прямо в лоб, словно удар кулаком промеж глаз: почему раньше не доложил?

На войне сведения о противнике всегда отрывочные, приблизительные, сомнительные. Тут тоже все постоянно и стремительно меняется. Штеменко умел охватить и все это. Обстановку он докладывал лично Сталину по два-три раза в день и никакими записями при этом не пользовался.

Однажды Сталин, находясь в хорошем настроении, в кругу соратников решил сразиться со Штеменко в знании обстановки на фронте. Поединок закончился вничью. Возможно, Штеменко дипломатично решил не показывать окружающим превосходства над Верховным главнокомандующим. Но возможно, что в этом соревновании победителя быть не могло: если память Штеменко была нечеловеческой, то память Сталин — просто дьявольской.

17 ноября 1943 года Сталин присвоил своему любимцу звание генерал-полковника. От первой генеральской звезды, полученной Штеменко, до третьей прошло меньше года.

В ноябре 1943 года Маршал Советского Союза Сталин встретился в Тегеране с президентом США и британским премьер-министром. Разумеется, генерал-полковник Штеменко все время находился рядом со Сталиным, чтобы держать Верховного главнокомандующего в курсе ситуации на фронтах.

В августе 1945 года командованием 1-го Дальневосточного фронта и Тихоокеанского флота была допущена ошибка, которая чуть не привела к полному крушению карьеры генерал-полковника Штеменко, создателя всех стратегических планов Красной Армии.

Готовился морской десант на Южный Сахалин и Курильские острова. План предусматривал высадку частей морской пехоты с катеров и небольших боевых кораблей — сторожевиков, тральщиков, малых охотников. После этого к захваченным пирсам должны были подойти огромные сухогрузы — те самые, которые до войны и в ходе нее из Находки и Ванино возили на Колыму и Чукотку рабсилу, колючую проволоку и вертухаев.

Прикинули большие начальники во Владивостоке и Хабаровске, что нужно высадившемуся на островах десанту в самую первую очередь. Тут двух мнений быть не могло: патроны и гранаты. А во вторую очередь? Во вторую — тяжелое оружие, которое на торпедных и сторожевых катерах не подвезешь: минометы и 45-мм пушки, мины и снаряды для них, огнеметы, чтобы выкуривать япошек из бетонных огневых точек. Ну а потом — средства разминирования и инженерное имущество; неплохо было бы на каждый остров и средства транспорта забросить: мотоциклы и американские джипы, горючку для них, средства связи для организации взаимодействия — ну и все остальное.

Как решили, так и совершили.

Подготовка десантной операции шла в глубокой тайне. Люди, занимавшиеся погрузкой оружия, боеприпасов и другого снаряжения, не могли знать планов высокого начальства — им приказали грузить, и они грузили. В строгом соответствии с приказом высокого начальства самое важное они погрузили в первую очередь. Потому морская пехота оказались под огнем японских гарнизонов только с тем небольшим запасом патронов и гранат, который бойцы несли на себе. Доблестная морская пехота вела бои с минимальным запасом патронов, без тяжелого оружия и всего прочего, что необходимо для захвата, удержания и расширения плацдармов.

Все, что было необходимо для ведения боев, все, что было погружено в первую очередь, оказалось на самом дне трюмов и сверху было завалено госпитальными палатками и кроватями-раскладушками, мешками с мукой, рисом и картошкой, бочками с огурцами и капустой, ящиками с тушенкой и сгущенкой.

Японцы сражались остервенело, потому крови русской там было пролито даже по нашим щедрым нормам сверх всякой меры. Досталось за это многим, в том числе и генерал-полковнику Штеменко. Сам он находился в Москве. Сам он эту «блистательную» операцию не готовил. Но Штеменко отвечал за все планы, и его судьба повисла на тоненькой веревочке. Лишь через несколько месяцев Сталин сменил гнев на милость.