Чтение онлайн

И на самом верху именно так. Во главе государства стояло правительство — Совет Народных Комиссаров, после войны — Совет Министров. Глава правительства до мая 1941 года — товарищ Молотов. Товарищ Молотов — второй человек в государстве. Страна и ее народ подчинялись Совету Народных Комиссаров, но правительство находилось под контролем и в полном подчинении Коммунистической партии. Над товарищем Молотовым — Генеральный секретарь Центрального Комитета товарищ Сталин.

С 5 мая 1941 года товарищ Сталин возглавил не только партийную, но и государственную власть, приняв одновременно и пост главы правительства. Государственная власть с самого верха спускает приказ о том, что надо делать. Одновременно высшая партийная власть спускает тот же приказ всем нижестоящим партийным структурам: именно так и надлежит действовать.

Отсюда и два номера. Первый — это номер правительственного документа, второй — номер партийного документа. А буквы «сс» означают «совершенно секретно».

Обратим внимание на разницу номеров двух постановлений, подписанных Сталиным в один день, 23 июня 1941 года: 1724–733сс и 1734–743сс. И правительственные, и партийные документы различаются ровно на десять единиц. Это означает, что 23 июня 1941 года был подписан минимум десяток совместных постановлений Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКП(б).

Всем, кто утверждает, что Сталин не был Генеральным секретарем после 1934 года, рекомендую не скупиться, коробку конфет купить, вычислить девушку с ключами, конфеты подарить, в Архив Президента РФ проникнуть и почитать документы, номера которых находятся между двумя мною названными. Можно интереса ради полистать и те, что были подписаны Сталиным до 23 июня и после. Тогда спор о том, был ли Сталин Генеральным секретарем после 1934 года или не был, утихнет сам собой.

Но если нет желания в Архив Президента проникать, то можно на худой конец воспользоваться открытыми источниками. Их вполне достаточно Они давно опубликованы и всем доступны.

Но, может быть, Гитлер нанес удар, и товарищ Сталин вдруг вспомнил про свой отмененный в 1934 году титул? Нет, это не так. Сталин пользовался титулом Генерального секретаря и до германского нападения. Не будем далеко удаляться от злополучной даты 22 июня 1941 года. Вот под совершенно секретным Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1711–724сс «О маскирующей окраске самолетов, взлетно-посадочных полос, палаток и аэродромных сооружений» от 19 июня 1941 года стоит подпись: «Председатель СНК Союза ССР и Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин».

Одного этого постановления достаточно, чтобы всю мою теорию, изложенную в «Ледоколе», считать доказанной. Более того, одного только названия этого совершенно секретного документа и подписи под ним вполне хватает, чтобы закрыть все «ледокольные» дебаты. Два десятка лет, до 19 июня 1941 года, никому в голову не приходило красить самолеты, палатки и взлетно-посадочные полосы маскирующими цветами. А тут вдруг… Центральный Комитет постановляет… красить палатки. И подпись товарища Сталина.

С чего бы это? Если товарищу Сталину не нравился цвет палаток, то можно было вызвать на ковер народного комиссара обороны Маршала Советского Союза Тимошенко и выразить ему свое неудовольствие. И пусть Тимошенко подписывает приказ о том, когда и как палатки красить, а заодно — самолеты, аэродромные сооружения и взлетно-посадочные полосы. Можно даже не тревожить такой мелочью наркома обороны. Есть начальник Генерального штаба генерал армии Жуков — вот ему бы и заявить, что палатки не того цвета.

Но отчего вдруг цветом палаток озаботился сам товарищ Сталин? Отчего постановление не секретное, а совершенно секретное? Может быть, товарищ Сталин сообразил, что сейчас нападут? Да ничего подобного. Не мне доказывать, что Сталин не верил в возможность германского нападения. Не верил ни 19 июня, ни 20-го, ни 21-го. И утром 22 июня, когда германские бомбы сыпались на советские аэродромы, когда германские танки мотали на гусеницы первые километры советской земли, Сталин все равно отказывался верить в то, что началась настоящая война. Все это без меня доказано.

Совершенно секретный приказ маскировать аэродромы и самолеты, подписанный Сталиным 19 июня 1941 года, — это признак войны, скорой и неизбежной.

Но Сталин не верил, что войну начнет Германия. Если, по мнению Сталина, неизбежную войну между Германией и Советским Союзом, которая должна разразиться в ближайшие дни, развяжет не Гитлер и его генералы, тогда — кто?

Если Гитлер отпадает, то кто остается?

Возможно, кому-то мало приведенных мной документов. Тогда рекомендую найти Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1509–620сс/ов от 6 июня 1941 года и посмотреть, какая под тем документом стоит подпись. Это еще более серьезный документ. Гриф «сс/ов» — совершенно секретно, особой важности. Это «Мобилизационный план по боеприпасам и патронам», подписанный Председателем СНК Союза ССР, Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) товарищем Сталиным.

А почему же постановление о боеприпасах от 6 июня 1941 года закрыто грифом «сс/ов», а постановление о боеприпасах от 23 июня 1941 года, подписанное тем же лицом, которое занимает те же самые должности и носит те же самые титулы, засекречено всего лишь грифом «сс»?

Оттого, граждане, что в постановлении от 6 июня 1941 года расписано, кому, когда, какие боеприпасы и в каких количествах производить. А постановление от 23 июня 1941 года — всего лишь приказ приступить к исполнению ранее спущенного плана. Без ненужного уточнения, кому, когда, где и сколько.

И это снова дает нам повод задуматься. 5 мая 1941 года товарищ Сталин зачем-то занял еще и пост главы правительства Советского Союза. В германское нападение Сталин не верил, но его первая забота 6 мая 1941 года — о производстве боеприпасов в военное время.

Я ссылаюсь на документы 1941 года только потому, что по уши увяз в материалах об этом периоде. Каждый, кто глубже копнет другие годы, получит все тот же результат.

О том, что Сталин был Генеральным секретарем Коммунистической партии и во время войны, и после нее, говорит еще один, пусть и косвенный, но весьма убедительный факт. В странах, покоренных Советским Союзом во время войны, государственное строительство осуществлялось по нашему образу и подобию. Исходя из этого, там, где к власти после Второй мировой войны пришли коммунисты, главный коммунист носил титул Генерального секретаря. Если бы у нас не было такого титула, то не было бы и у них.

После смерти Сталина главного коммуниста Советского

Союза стали именовать Первым секретарем. С некоторым опозданием так стали называть и главных коммунистов в подвластных нам странах. Вот пример. Румыния до середины 1960-х годов была верным нашим союзником. Все, что было у нас, румынские братья старательно копировали. До 1954 года в партии коммунистов (в разное время партия носила разные названия) сменилось семь Генеральных секретарей. С 13 сентября 1953 года главный коммунист Советского Союза стал называться Первым секретарем. Соответственно в Румынии, как и положено, с некоторым опозданием главный коммунист с 20 апреля 1954 года стал именоваться Первым секретарем. Им стал Георге Апостол.