Чтение онлайн

Александр Аркадьевич расхаживал по квартире дочери, щурился на заманчивые блюда и бутылки и потирал руки. Был он невысок, суховат, с почти седыми волосами и пшеничного цвета подстриженными усами.

Майор Загоров, командир эскадрильи военно-морской авиации, в знак взаимного понимания обменялся с тестем многозначительным взглядом.

В передней раздался звонок, и хозяин пошел встречать гостей. Вернулся он вместе с контр-адмиралом Фроловым и познакомил его с профессором.

Из передней доносились голоса. Там раздевались прибывшие с корабля офицеры. Их жены приехали раньше и приводили себя в порядок в комнате Елены Александровны.

— Опять у нас будет мало дам, — сокрушалась Загорова. Она, улыбаясь, смотрела на плотного, коренастого адмирала.

— Мы уж постараемся, чтобы вам никто здесь не мешал, — говорил контр-адмирал профессору. — Да и вообще у нас тихо. Порой даже скучновато.

— Скуки не знаю. Вот уж чего не знаю, так не знаю, — быстро и отрывисто сказал Александр Аркадьевич. — А разве вам приходится скучать, товарищ контр-адмирал?

Контр-адмирал улыбнулся уголками губ. У него было умное широкое лицо, покрытое оспинками.

— Если сказать вам по правде… то не приходится.

— Скука — это неумение приложить свои силы. Если бы я попал на необитаемый остров, то огорчался бы только от отсутствия пациентов.

Вошли гости. В столовой стало шумно.

Контр-адмирал посмотрел на часы.

— Двадцать три часа двенадцать минут.

В прихожей раздался звонок.

— Черт возьми, — сказал Загоров, — кто бы мог быть? У нас все в сборе.

Хозяин вышел. Через две комнаты в столовую доносился гулкий бас Загорова:

— С ума вы сошли! В такой день! Да ни за что на свете!

Контр-адмирал, думая, что это его вызывают по срочному делу, встал и тихо вышел.

В прихожей стоял моряк полярного флота. На рукаве его было четыре шеврона.

— Здравствуйте, капитан! Что у вас случилось, Борис Ефимович? спросил контр-адмирал, пожимая руку пришедшему.

— Сделаем так, — вмешался летчик. — Раздевайтесь, капитан. Будете с нами Новый год встречать. А там… поговорим!

— Милости просим, Борис Ефимович, — сказал контр-адмирал. — Наши моряки за честь сочтут иметь гостем капитана «Седова».

— Какие уж тут гости, Николай Степанович, — сказал моряк. — Узнал я, что тут находится знаменитый профессор. Консультация срочная нужна…

В дверях стояла Елена Александровна.

— Папу на консультацию? Он ни за что не согласится!

— Вы уж меня простите, не поверю! — решительно сказал капитан «Седова». — Вы врач, сами поймете. Я ведь здесь за уполномоченного Главсевморпути, пока «Седов» на приколе… Несчастье на острове Угрюмом. Плохо с начальником острова. Врачи с Дикого консультировали. Серьезные у них опасения. Ведь человек-то какой! Кушаков!.. Иван Григорьевич. Это он обследовал Землю Полярную… На карты все нанес. Он и есть первый геолог и моряк Севера! Мечтает в нашей Арктике асфальтированные города и даже курорты построить!.. Человек редкой души. На военном флоте лейтенантом служил… — Борис Ефимович взглянул на контр-адмирала.

— Что же с ним случилось? — спросила Загорова.

— Белый медведь редко нападает на человека, а тут так вышло. Рукопашная… задел он Ивана Григорьевича по уху. Не знаю, как уж Кушаков пристрелил его. И с тех пор пошло дело на «худо». Погибает человек. Врачи Дикого говорят, что консультация с крупным ларингологом нужна. В Москве ночь… встреча… завтра выходной…

— Так ведь я ларинголог. Хотя… когда отец здесь… — Елена Александровна смутилась. — Но мы не можем отпустить сейчас отца с вами на ваш радиоцентр.

— Вот как сделаем, — решительно вмешался контр-адмирал. — Я сейчас дам приказ своим радистам связаться с островом Угрюмым и дать связь через квартиру Загоровых. Профессор, конечно, не откажется помочь.

Капитан «Седова» обрадовался.

— Вот спасибо, — говорил он, снимая шинель.

— Проходите, проходите, — приглашала хозяйка. — Вот хорошо, что вы с нами Новый год встретите!

Контр-адмирал направился к телефону. Шум в столовой сразу прекратился. Что-то случилось!

Профессор Александр Аркадьевич, узнав, в чем дело, уселся в мягкое кресло у телефона и тихо расспрашивал капитана «Седова».

— Три недели назад случилось?

Борис Ефимович кивнул.

Чувствовал он себя среди гостей неловко.

— Да, да… Я Фролов, — говорил в трубку контр-адмирал. Связывайтесь поскорее. Жду, жду… Сколько же мне ждать?

Гости полукругом молча стояли около сидящих у телефона.

Елена Александровна подошла к отцу и присела на ручку кресла, обняв Александра Аркадьевича за плечи.

— Да, да!.. Профессор Полянов тут, у микрофона! — кричал в трубку контр-адмирал. — Неужели нельзя лучше настроиться? Что? Слышимость плохая? У вас всегда слышимость плохая, когда говорить нужно! В прошлый раз Владивосток еле было слышно. Подумаешь, на другом конце земли… На то вы и радисты… Что? Остров Угрюмый? Так. Передаю трубку профессору Полянову. Рассказывайте, что там у вас приключилось.

Контр-адмирал передал трубку Александру Аркадьевичу.

— Что? Как? Ничего не слышу, — раздраженно сказал профессор, привстав с кресла. — Как же я буду их консультировать, когда не разберу ни слова!..

— Папа, ты просто не привык. Позволь мне взять трубку. Я буду передавать твои вопросы и ответы.

— Неужели ты услышишь? Я, как ларинголог, специально обследую твой чуткий слуховой аппарат.

Загорова взяла трубку.

— Остров Угрюмый? Будете отвечать мне на вопросы профессора, звонко, не повышая голоса, сказала Елена Александровна.

— Потерял ли сознание больной после удара в область уха?

Загорова повторила вопрос профессора и тотчас ответила:

— Его нашли через час без чувств подле убитого медведя. Выстрелил во время удара. Зверь напал неожиданно, когда Кушаков вышел в склад, чтобы достать винтовочные патроны и пойти на нерпу. Собак было нечем кормить.

— Это к диагнозу не относится, — ворчливо сказал Александр Аркадьевич. — Шла ли кровь, велика ли рана, какова температура?

Загорова передала, что ушная раковина ободрана, рваная рана идет до затылка, с черепа сорвана кожа. Температура сейчас тридцать девять.