Чтение онлайн

Доктор с гордостью рассказал, что он ученик профессора и, может, даже любимый. Г. Фильману лицо профессора показалось знакомым, и он несколько минут внимательно изучал портрет. Врач заметил этот пристальный взгляд и спросил, не интересуется ли он, господин Фильман, психологией.

– Нет-нет! – засмущался почтальон. – Только в пределах человека, совершившего суицидную попытку. – Так вас тоже интересуют причины этого заболевания?

– Сейчас уже нет. Вернее, мне кажется сейчас, что все, что произошло со мной, было вовсе не со мной. – Итак, дорогой пациент, имеет место раздвоение личности. Хорошо! – И доктор с удовольствием потер руки. – Не далее как вчера, при обходе, вы утверждали, что что-то вас подвигло к самоубийству, и это была не ваша воля, а как бы чужая, внушенная вам со стороны.

– Да, это так, доктор.

– Хорошо! – повторил врач снова и так же радостно. Создавалось впечатление, что он составляет досье и ищет компромат. – Вы также рассказывали, что в то время, как ваше бездыханное тело лежало в ванной со вскрытыми венами, вы получили так называемый внетелесный опыт, то есть отделились от тела, куда-то там слетали, где-то застряли, а потом вас спасли ангелы. Так? Прекрасно! – константировал врач.

– Должен обрадовать вас, голубчик, что у вас тяжелейшее расстройство психики! А кстати, вы оккультную литературу, часом, не читали?

– Это что?

– Значит, не читали, – разочарованно произнес доктор. – Хотя нам и этого достаточно, чтобы поставить вам три диагноза. А и одного из них достаточно, чтобы поместить вас в закрытую клинику на длительное принудительное лечение.

– Но я полностью нормален!

– Вот так вот именно и заявляют полностью ненормальные пациенты. Господин Фильман снова долгим и проницательным взглядом, не свойственным психиатрическим больным, посмотрел на портрет доктора Фейденберга. – Может, вы лечились у него или читали в газете о его похоронах? Он недавно погиб под обломками башни в этой ужасной национальной катастрофе.

– Нет, не лечился и не читал.

–  А жаль, что не лечились, он бы вас мгновенно поставил на ноги. Самоубийцы были егопрофилем. И он сам был категорически против такого мерзопакостного поступка.

«Не торопитесь, доктор, других судить», – подумалось почтальону, но вслух он этого, конечно, не сказал.

– Я тороплюсь на обход, так что мы с вами расстаемся. Я вам выписываю уколы, успокоительные таблетки, чтобы вы лучше спали и не помышляли ни о самоубийствах, ни об ангелах с архангелами.

После двенадцати часов ночи, когда вся больница заснула в тревожно-горячечном таблеточном сне, по коридору, ведущему в общую палату для больных средней тяжести, туда, где находился почтальон, прошли трое. Если бы их только могли видеть люди, они сошли бы с ума. Впереди шествовала госпожа Останцони, рыжая красавица с зелеными глазами, одетая в этот раз в римскую бело-розовую тунику. В костюме Мефистофеля прошествовал бывший светило, а за ним, в пестром наряде шаманов Сибири, господин Останцони. Когда госпожа Останцони приблизилась к глубоко спящему господину Фильману, она отшатнулась в ужасе. А ее трудно было чем-либо напугать.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил доктор.

– Он находится снова в состоянии, близком к коме.

– Да, я вижу в его крови, печени, мозгу и легких большое количество транзобарбетала, – подтвердил доктор.

Духи могли не только совершать полеты, трансформацию тел, но и видеть суть предметов.

– Кто это мог сделать? – спросил господин Останцони. Он был в свое время, как мы уже знаем, постоянным клиентом психиатрических клиник и знал, что это может значить для больного. Он принюхался, причем его золотистые волосы на руках ощетинились.

– Чую! – произнес он злобным голосом.

– Не забывай, дорогой, что ты светлый ангел!

– Не забуду, мой ангел! – прошептал Останцони, но в голосе у него не было ничего ангельского.

– Доктор Крыпский – это имя вам что-нибудь говорит? – обратился он к черному ангелу.

– Более чем! – ответил доктор. – Был у меня такой студент, тупица и лодырь. Навещу-ка я его! – произнес доктор зловещим голосом.

– Стоять! – приказала госпожа Останцони. – А то вы его убьете. Вам это хоть и разрешено, но все-таки незачем омрачать душу лишним. Пройдусь-ка я, поразомнусь чуть-чуть. Доктор Крыпский сидел в полудреме после тяжелого рабочего дня. Он постарался сегодня на славу: поставил пять неправильных диагнозов и прописал десять неправильных медикаментов. Особенно он был доволен постановкой диагноза у этого сумашедшего, господина Фильмана.

«И берутся же на свете откуда-то такие уроды!» – думал врач, посматривая на фотографию своего учителя и кумира и как бы приглашая того поддержать высказанную им мысль. Дверь тихонько отворилась, и в кабинет легкой тенью скользнула госпожа Останцони. Она любила пошалить, и костюм Евы был ей как нельзя к лицу.

– Вы из какой палаты? – спросил ее ошарашенный доктор.

– Я не из палаты!

– А откуда вы вообще? – Доктор почувствовал во рту необычную сухость.

– Я ниоткуда вообще, – пропела г. Останцони. – Я с того света в частности. И она, облизывая губы и нежно проводя рукой по мгновенно набухшим соскам, походкой заправской стервы стала приближаться к доктору. И тут появился еще один посетитель. Он был одет, как индеец.

– Прием закончен, – только и смог выдавить из себя испуганный таким поворотом дела доктор.

– Нет, не закончен! – Это уже произнес черный ангел зловещим голосом, причем выглядел он, как профессор Фейнденберг на своих похоронах, то есть бледно, изящно и торжественно.

– Профессор?! – удивленно-растерянно прошептал врач голосом приговоренного к смертной казни. – Вы же умерли!!

– Умер, – подтвердил профессор. – И даже хуже того, повесился! Вот, видите след от веревки?

– Это я ему ее дал, – пояснил человек в шаманских одеждах.

– Да как вы смеете так работать! – закричал доктор. – Вы не врач, вы тихопомешанный! Сколько вы уже совершили серьезных врачебных ошибок! Но сегодня будет восстановлена справедливость.

– Только не убивайте! – взмолился Крыпский.

–  Нет! Мы сделаем хуже! – пообещал кумир врача.

– Хуже?! – изумился Крыпский. – А давайте, дорогой господин Останцони, сделайте с ним то, что вы сделали со мной.

– Но у меня нет при себе веревки!

– А она нам и не нужна! – произнес доктор страшным загробным голосом. – Мы его задушим руками, втроем. При этом словах глаза врача-психиатра стали вылезать из орбит. Он уже живо представил, как эта сумашедшая троица набросится на него, а эта ведьма обязательно откусит ему нос.