Чтение онлайн

На прощание Тиберт ему руку все же подал.

Обратная дорога до трактира показалась Фарду в два раза дольше. Мостовая сквозь сапоги жгла пятки. Солнце пекло в самое темя. Меч вдруг стал оттягивать плечи. Какой лесной дух понес его к Тиберту? Не след было показывать Фардгрир! Не след. Дружба дружбой, а табачок, как известно, врозь. Дурное предчувствие гнало его в спину не хуже попутного ветра.

А, отворив дверь трактира, кузнец понял, что дурное предчувствие после встречи с Тибертом его обогнало. С иной стороны пришло.

В трактире было все полно перевернутыми столами и лавками, черепками битой утвари. И пустынно было, и тихо – лишь настырно жужжала под потолком проснувшаяся после зимы муха, да из-за стойки опасливо выглядывал трактирщик. В дальнем углу, за одиноким столом, сидели Пэлто и Гут. Мельник левой рукой пытался оттереть юшку из рассеченной брови – да только все больше размазывал. А правую, разбитую в кровь руку ему бинтовала Гут, что-то негромко приговаривая.

От увиденной картины рука Фарда сама потянулась за спину, к мечу. Трактирщик снова юркнул за стойку. А кузнец шагнул к своим товарищам.

– Что тут было?

– Баба – дура, - немного невнятно из-за разбитой губы ответил Пэлто. Гут продолжала оборачивать ему кулак тряпицей, судя по всему, оторванной от своей юбки. И молчала. Вот чуднО.

– Толком сказывай, - Фард присел за стол так, чтобы дверь на улицу видеть. И меч на стол выложил. Просто на всякий случай. И хоть ни разу не довелось в бою побывать и клинком помахать, знал Фард отчего-то, что случись что – не отрубит себе руки-ноги от неумения да с непривычки. Меч не допустит.

– Травница наша великомудрая, - мельник смахнул кровь с губы, - за тебя, вишь, переживала. Где да где Фард, отчего долго нет? И придумала искать тебя пойти.

– Ну?! – поторопил Фард замешкавшегося мельника, которому Гут принялась смоченной в стоявшей чаше с водой, чудом уцелевшей в погроме, оттирать от крови лицо. А Пэлто и притих тут же.

– Не понукай – не запряг, - огрызнулся Пэлто. – А тут плотники из гильдии – после вчерашнего на опохмел пришли. А эта же… - ткнул пальцем в Гут, - она же никого не слушает. Говорил ей – сиди в своей комнате, жди, придет Фард, никуда не денется. Нет же – пошла. Запамятовала, что не кривая да не хромая больше. К красе своей не привыкла. Или отвыкла… А эти мимо себя ее не пропустили.

– И?..

– Слышу – орет наша травница. Я – вниз, а тут полным-полно пьяных плотников, да с подмастерьями. Один ее на колени примостил, другой уже лапы распускает. Ну я и…

– Один, что ли? – охнул Фард.

– Зачем один? – с достоинством выпрямился Пэлто. – Я лавку взял.

Фард повернул голову. Указанный предмет – тяжеленная сосновая скамья - валялась тут же, без одной ножки.

– Он этой лавкой всех положил. А кого не положил – те разбежались, а остальные тоже потом… расползлись. Никто к Пэлто и близко подобраться не смог, - закончила за мельника Гут. В голосе ее слышалась чуть ли не материнская гордость. Пэлто приосанился еще пуще.

– Ну, герой, - Фард только головой покачал.

– С пьяным сражаться – не больно много геройства, - неожиданно улыбнулся разбитыми губами Пэлто. А потом охнул от боли.

– А рожу-то кто тебе расквасил – коли подобраться не могли?

– Кувшином какая-то гадина кинула.

– А кто за поломанное имущество платить будет?
– осмелился подать голос от стойки трактирщик. – Я вот сейчас за стражей пошлю!

Фард положил ладонь на рукоять меча и медленно обернулся.

– Не смотри так на меня, господин хороший! – трактирщик хоть и трусил, но своего упустить никак не мог. – Смотри, добра сколько попорчено – столы, лавки, посуда. Все друг твой!

– Не он драку начал.

– Так-то оно так. Ну вот и оплатите мне пополам – с гильдией.

Фард обернулся с Пэлто с Гут.

– Уходить надо. Быстро. Ты как – идти можешь?

– А чего ж не мочь-то? Разбитая рожа ногам не помеха. Облиться бы водицей холодной, да можно и в путь.

– Некогда. Собирайтесь. Быстро. Не ровен час, и правда стража явится. Или дружки ваши, плотники, протрезвеют.

– Ты не только поэтому торопишься, да, Фард? – пытливо взглянула на кузнеца Гут. – Где ты был так долго? Что успел натворить?

– Ничего, - буркнул под нос Фард.

– Ты кому-то показывал меч?!

– А не твое дело! Идите за вещами, да скорей. Я с трактирщиком договорюсь.

– Вот и что мне на месте не сиделось? – со стоном поднялся на ноги Пэлто. – Остался бы у себя на мельнице, жил бы спокойно. Нет, увязался за вами…

– Еще не поздно вернуться, - обернулся от стойки, за которую снова спрятался трактирщик, Фард.

– Да то-то и дело, что поздно, - вздохнул мельник. – Вы ж без меня пропадете.

___________

Уже скрылись за поворотом городские ворота Кната. И ластилась к ногам пыль накатанного Зеленого, а теперь Западного тракта – а Фард все оглядывался. Но дорога за их спинами так и оставалась пуста. Стало быть, не кликнул стражу трактирщик, которому дали немного монет. Значит, и Тиберт никому ничего не сказал. Значит, нет за ними погони. Или она настигнет их позже, к ночи.

А впереди их ждал стольный град Гарруда.

Пеший доходит от Кната до Гарруды за пять дней – если не ленится. Они шли десять.

Сначала Гут повредила ногу – оступилась. Фард с Пэлто порадовались, что это случилось у порога постоялого двора – а то пришлось бы им травницу на своем горбу тащить. День Гут пролежала в постели, прикладывая к ноге какие-то примочки. Обман раскрыл на следующий день Пэлто, который застукал травницу ранним утром, чуть ли не вприпрыжку скачущей по двору до отхожего места. «Все прошло» - ответила она мрачно на возмущенные вопросы Фарда и Пэлто. И они снова двинулись в путь.