Чтение онлайн

Только домашние роли ей не удавались никогда - в них она всегда проваливалась. Растерялась почему-то... Опять взглянула на Сашку. Вспомнила его слова о монахах: они знают, то чего мы не знаем. И их знание - истина.

– Я уже ухожу, мне пора, - сказал отец Андрей.
– Пока доеду... Вы уж тут пока без меня... Храни вас Господь! Еще повидаемся.

– Обязательно, - отозвался Сашка.

Ужинать сели в молчании.

– Ты где его нашел?
– хмуро спросила Ксения.
– Тебе делать больше нечего?

Она бесконечно разбалтывала ложкой сахар в чашке с крепким чаем. Мешай его, Ксеня, старайся, размешивай.... мешай свою жизнь, перемешивай... если сумеешь перемешать...

– А что еще человеку делать, как не искать себя?
– логично возразил Сашка.
– Он для этого и на свет родился. Солипсизм, то бишь мнение, что ничего не существует, кроме меня самого, а все вокруг - лишь мое представление - вроде бы ничем нельзя опровергнуть. Но можно попытаться выдать солипсисту такой аргумент. Ты полагаешь, что ничего нет, а все - только плод твоей мысли. Стало быть, ты невольно представляешь на своем собственном месте некий разум, который одной силой своей мысли может делать весь окружающий мир - получается, из ничего. Отсюда вывод: если сие представимо, то, возможно, в самом деле есть разум, способный по собственному желанию творить что угодно и кого угодно из ничего. То бишь, ты просто ставишь себя на место Господа Бога. Но раз возникает такой ход мысли - солипсизм - ты попросту доказываешь, что Бог есть.

– Разлюби твою мать...
– пробормотала Ксения.
– Я, та самая, которая, вышла замуж за сумасшедшего... И давно у тебя, парень, башню снесло?

– Только не это! А ты слыхала о философе Карле Густаве Юнге?
– спросил Сашка, уплетая хлеб с маслом.
– Об основателе аналитической психологии, отце учения о коллективном бессознательном? В образах бессознательного, то бишь в архетипах, Юнг видел источник общечеловеческой символики, например, мифов и сновидений, и считал целью психотерапии индивидуализацию личности. Так вот если пациенту не помогало его лечение, Юнг отправлял пациента - куда бы ты думала?
– в церковь! Ты это со счетов не сбрасывай.

– Приходится признать, что и этот твой обожаемый Карл Густав Юнг тоже был малость не в себе, - проворчала Ксеня.

– Мне нужен духовник! И я его нашел!
– объявил Сашка.

– Это Юнга, что ли?

– И-е! Отца Андрея. Буду к нему теперь ездить, советоваться о жизни, вопросы задавать... Понимаешь, дело вовсе не в том, чтобы нам простились грехи, а чтобы мы стали другими людьми. И чаще всего наши проблемы не в том, что мы не верим в Бога, а в том, что мы не верим в себя, не видим никакой ценности и смысла в себе. Хотя от нас - от каждого - зависит очень много. Я говорю не о самоуверенности, это другое. Я по поводу нашей ответственности. Как мы отвечаем Богу, который говорит: "Я поверил в тебя, и поэтому вызвал из небытия. Я Свою веру вложил в тебя, и поэтому ты создан". А мы ноем в унынии: "Разве я Тебя просил создавать меня для этой страшной, жестокой, мрачной жизни?! Я хочу совсем другой - беззаботной, веселой и богатой! Господи, зачем Ты меня создавал?!" Знаешь, что такое настоящая вера в себя? Это уверенность в том, что во мне есть что-то, чего я не знаю, что-то мне самому непостижимое, что может раскрываться и совершенствоваться. Самоуверенность основывается на преувеличенной самооценке, а вера не нуждается ни в какой самооценке, потому что ее основа - тайна человека, уверенность во внутренней таинственной творческой победе, несмотря на хорошие или плохие обстоятельства, часто жестокие и направленные на то, чтобы нас сломить. И это лицемерие - мерить поступки не перед своей совестью, а перед лицом других. Можно и нужно прощать всех несогласных с нами. Но нельзя прощать тех, кто не согласен с самим собой. А наша общая беда - неверие в то, что в будущем мы станем умнее и лучше узнаем жизнь. Мы считаем, что уже достигли своих пределов возможности. И это легко объяснимо: человек действительно не в силах представить того, чего еще не достиг.

Ксения столкнулась с мужем глазами. Выслушала. Удивилась. Даже запомнила - блестящая актерская память! Профессиональное качество. Но не вняла. И возразила:

– Конечно, каждый сам себе дирижер. Но на Земле слишком много людей, на ней меняются судьбы целых стран... И что может стоить и решать воля одиночки?.. Твоя, например... Смешно...

– Ты не совсем права. Ибо сказано: "Город стоит, пока в нем есть хоть один праведник". Значит, нельзя говорить, что ни от кого из нас, даже одного, совсем ничего не зависит.

Ксеня подымила в потолок. Хорошо бы его побелить... Натку бы сюда...

– Но это было актуально когда-то давно. Сейчас мир сильно изменился. Так изменился, что не знаю, действует ли подобное правило сегодня...

– И-е! Только не это! У меня прямо волосы заколосились... Неужели ты всерьез уверена, что такие законы изменились? Ты, стало быть, сторонник точки зрения, что Бог умер? У меня прямо волосы заколосились... Ницшеанка моя, атеистка моя...

Сашка вспомнил известный афоризм Ницше, который написал на одной из могил: "Бог умер. Ницше". В начале двадцатого века философа похоронили. А через день на его могиле обнаружили надпись: "Ницше умер. Бог".

– Когда появились первые атеисты? Скорее всего, тогда же, когда и первые верующие.

Ксения фыркнула.

– Разлюби твою мать... На Земле есть могила Зевса. Где-то на территории Греции могильная плита, гласящая: "Тут похоронен бог Зевс". Как сие понимать? Кстати, я ничего не слышала насчет попыток археологов вскрыть ту могилу. Впрочем, можно поискать данные. С другой стороны, ведь есть и Гроб Господень в Иерусалиме... И Рабле писал о том, что умер бог Пан. И у него же параллель на тему: да, боги могут умирать, ведь и Бог-Сын Иисус умер. Больше того, Его крестная смерть - один из краеугольных камней христианства. Это я знаю. Но я говорю сейчас больше о народах и государствах. И просто считаю, что государству по определению на фиг нужна чья-то самобытность! Цель любого государства во все времена - ставить на место именно всякую человеческую индивидуальность.

Сашка удивился:

– Вау! Ты - анархистка?!

Зависла оценивающая пауза. Пять минут на раздумье... Ксеня вышла из легкого шока.

– Почему?.. Н-нет... Просто реалистка...

– Мы говорим о разных смертях. Ты словно забываешь о Воскресении. И даже если страна темна, все равно человек в ней светится, - отозвался Сашка.
– А ты просто духовно пестрая. Или эластичная. Есть основная мысль для каждого - его земное влияние, имевшее начало, никогда, во веки веков, не прекратится. Возвышенная, торжественная, почти страшная мысль... Что сделано, того не воротишь, то слилось с безграничным, неизменно живущим, неизменно созидающим миром и вместе с ним действует людям на пользу или во вред, явно или тайно, на вечные времена. Хотя, как ни верти, религии человечества различны между собой в своих основах. Вот смотри: Будда, возлежащий в неге и расслабленном блаженстве, завоеватель полководец Мухаммед, и - Христос, распростертый на земле под плетьми и распятый на кресте за наши грехи. Есть разница, и сильная. И ты ее со счетов не сбрасывай.

Только тогда, когда начался разлад с Глебом, вспомнила Ксения внезапно все прошедшее, которое в том настоящем, ставшем сейчас прошлым, ее нисколько не занимало, не тревожило, не заботило... Она не знала в то время, не понимала, что самый важный момент жизни - теперешний, потому что прошлого уже нет, а будущее еще не наступило. Самый важный человек на свете - тот, с которым ты сейчас находишься, другого ведь нет рядом. Самый важный поступок на свете - именно этому человеку сделать добро. Сейчас - и никогда больше. И не загадывай, и не мечтай, и не пытайся угадать свой завтрашний день - он непредсказуем. Лишь Господь знает то, что навсегда скрыто от человека. Чтобы сохранять спокойствие духа, мы должны постоянно помнить, что нынешний день наступает единожды и никогда не возвращается. Завтра будет другой день, который настанет тоже один раз.

Позже - намного позже, когда уже было совершенно поздно, хотя разве бывает поздно исправлять свои ошибки?
– Ксеня попробовала проанализировать все прошедшее. И поняла, что Сашка прав: не умеет она любить.

Чем она жила? Разве домом, семьей? Театр ей подавай, овации, цветы и поклонников... Ей всегда некогда, у нее постоянно репетиции, спектакли, съемки... Она не интересовалась Сашкой, не знала его и вникать в его настроения не желала. Зачем ей это? У нее есть свое, собственное, очень нужное и важное. Чего же боле?