Чтение онлайн

Алекс находился в своей кабине. Люк был закрыт. Это ничего не значило — люки при переходе на другую палубу закрывались автоматически на случай аварии с потерей атмосферы. Это была просто мера безопасности, не более того. И все равно Басе казалось, что его заперли.

На экране взорвался вихрь помех, затем кто-то что-то сказал. Громкость была отрегулирована так, что Бася различал голоса говорящих, но не понимал слов. В углу замигала надпись «Записывается» — «Росинант» мониторил и сохранял все радиопереговоры с Илосом. Возможно, таким способом Холден готовил отчет о своей миссии, или военный корабль проделывал все по умолчанию. Все это не касалось сварщиков. И подрывников — или кем он там работал на Купа и Кейт.

Бася стал искать переключатель громкости, чтобы послушать разговор, когда с пульта прогремел голос Алекса:

— Вызов принят.

— Хорошо, — отозвался Бася, сомневаясь, слышит ли его пилот. Он не знал, какую кнопку следует нажать для ответа.

Сообщение на панели связи сменилось, мужской голос произнес:

— Тебе ничего делать не надо.

Неприятно, когда читают твои мысли. Бася собирался ответить, когда другой, мальчишеский голос сказал:

— Просто говорить?

Яцек. Второй голос — это был Яцек. Теперь Бася узнал и первого — Амоса Бартона. Того, кто охранял его на взлетной площадке.

— Ага, — ответил Амос, — я установил связь с «Роси».

— Алло? — произнес Яцек.

— Привет, сын, — выдавил Бася сквозь ком в горле.

— Они сделали так, чтоб наш терминал снова работал, — сказал Яцек. Бася догадался, что «они» означает Холдена и Амоса.

— Да ну? — воскликнул он. — Это здорово.

— Но говорит он только с кораблем. — В высоком голосе Яцека звенело волнение. — Видео не показывает и остального, что раньше делал, не делает.

— Ну, может, со временем они и это наладят.

— Они говорят, когда-нибудь у нас появится сеть, как по всей Солнечной системе. Тогда все можно будет.

— Это верно, — сказал Бася. Капли воды на глазах мешали рассмотреть вспыхивающие на экране мелкие сообщения. — У нас будут релейные станции и узлы связи, и мы сможем пересылать и принимать данные сквозь врата. Хотя лаг все равно останется большой.

— Ага, — ответил Яцек и запнулся. После долгой паузы спросил: — А какой этот корабль?

— Большущий, — с натужным энтузиазмом ответил Бася. — У меня собственная комната и все такое. Я познакомился с Алексом Камалом, он знаменитый пилот.

— Ты в тюрьме? — спросил Яцек.

— Нет-нет, по кораблю я могу ходить, куда хочу. Они очень милые. Хорошие люди, — ответил Бася, а сам подумал: «Я люблю вас. Мне так жаль. Пожалуйста, пожалуйста, пусть с вами все будет хорошо!»

— А поводить корабль он тебе дает?

— Так я не прошу, — рассмеялся Бася. — Все равно не решился бы. Корабль большой и быстрый. И на нем много пушек.

Снова долгая пауза. Потом Яцек сказал:

— Ты мог бы с него расстрелять корабль РЧЭ.

— Вот этого я не могу, — ответил Бася, надеясь, что в его голосе прозвучала улыбка. Что удастся перевести все в шутку.

— А надо бы.

— Как мама?

— Нормально. — Бася почти увидел, как сын пожал плечами. — Грустит. Я стал больше играть в футбол. У нас набралось две команды, только игроки часто меняются.

— Да ну? Ты кем играешь?

— Сейчас в защите, но хочу быть нападающим.

— Слушай, защита — это серьезно. Важное дело.

— Но не такое веселое. — Мальчик вроде бы опять пожал плечами. Потом оба долго молчали, думая, о чем бы поговорить. О чем можно говорить. Яцек сдался первым.

— Ну, я пошел.

— Эй, погоди минуту, — сказал Бася, постаравшись, чтобы голос не изменился из-за кома в горле. Пытаясь говорить легко и весело. — Не убегай, я хочу тебя кое о чем попросить.

— У нас игра, — сказал Яцек. — Уже скоро, ребята будут злиться.

— Мама… — сказал Бася и высморкался в рукав.

— Что мама?

— Если ты за ней не приглядишь, она станет слишком много работать. Она все время трудится по ночам. По своей медицине. И не высыпается. Я прошу, позаботься, чтобы она спала.

— Хорошо.

— Это серьезно, малыш. Ты должен о ней позаботиться. Твоя сестра улетела, и это хорошо, но теперь помогать матери остался только ты. Поможешь?

— Хорошо, — сказал Яцек. Бася не понял, грустит его мальчик или сердится. Или думает о чем-то другом.

— До скорого, сын, — сказал он.

— До скорого, пап.

— Люблю тебя, — сказал Бася, но сигнал уже прервался.

Бася вытер глаза рукавом рубашки. Он плавал в ремнях, глубоко дышал, целую минуту восстанавливал рваное дыхание, потом отстегнулся и толкнулся к трапу. Двинулся он в сторону кормы. Палубный люк открылся перед ним и захлопнулся за спиной, звук эхом разнесся по пустому кораблю.

В каюте Бася переодел рубашку и несколько минут протирал лицо влажными салфетками. На корабле была большая душевая кабина — Бася не помнил, когда в последний раз принимал настоящий душ, — но работала она, только когда корабль шел под тягой.

Убедившись, что больше не выглядит плаксой, Бася проплыл к кабине пилота. Пока он размышлял, стоит ли постучать, электронный глаз у люка засек его и открыл створку.

Алекс был пристегнут к пилотскому креслу, а на большом дисплее перед ним прокручивались сводки о состоянии корабля и снимки Илоса. Большой континент испещрили красные и желтые точки. Единственная зеленая обозначала Первую Посадку. Пилот напряженно щурился на экран, словно усилием воли что-то приказывал вселенной. Заставлял ее вернуть команду на борт.

Бася собирался уйти, когда грохнул закрывшийся люк и Алекс поднял голову.

— Привет, — сказал он, отстучав что-то на пульте.

— Здравствуй, — сказал Бася.

— Поговорил? Все нормально?

— Да. Спасибо, что позволил воспользоваться рацией.

— Не проблема, напарник, — усмехнулся Алекс, — у нас оплата не повременная.

Затянулось неловкое молчание. Алекс делал вид, что ще замечает паузы, нажимая кнопки на пульте.

— Мне разрешено здесь бывать? — спросил наконец Бася.