Чтение онлайн

Озадаченный, я тупо смотрел на нее.

– Ты, похоже, сошел с ума. Мы не можем идти с автогеном в лес и резать самолет. Это же бред какой-то.

Лишь только услышав это, я понял, что Сара, как всегда, права. Идея моя выглядела абсурдной и скорее напоминала сонное бормотание.

– Мы должны успокоиться, взять себя в руки, – сказала Сара. – Нельзя становиться заложниками ситуации.

– Я лишь хотел…

– Нужно положить этому конец. Что сделано – то сделано. Жизнь продолжается.

Я попытался взять ее за руку, надеясь этим жестом продемонстрировать, что со мной все в порядке, но она отстранилась от меня.

– Если мы будем и дальше заниматься самобичеванием, – проговорила она, – кончится тем, что мы потеряем все.

Аманда вскрикнула, но тут же затихла. Мы оба посмотрели в ее сторону.

– Получится так, что мы в конце концов признаемся, – прошептала Сара.

Я покачал головой.

– Я не намерен признаваться.

– Мы так близки к финишу, Хэнк. Скоро кто-нибудь обязательно найдет самолет, поднимется большой переполох, но постепенно люди начнут забывать о случившемся. И тогда мы сможем уехать. Заберем деньги и скроемся.

Сара закрыла глаза, словно рисуя в своем воображении картину нашего отъезда. Вскоре она опять устремила взгляд на меня.

– Деньги ведь здесь, совсем рядом. – Она похлопала ладонью по матрацу. – Прямо под нами. Они будут нашими, если только мы сумеем их сохранить.

Я смотрел на нее. Свет от настольной лампы, падая ей на волосы, вырисовывал над ее головой золотистый нимб.

– Но разве тебе иногда не бывает горько? – спросил я.

– Горько?

– Да. От сознания того, что мы совершили?

– Конечно, – кивнула она. – Я ни на минуту не расстаюсь с этим ощущением.

Я вздохнул, испытав облегчение от ее признания.

– Но как бы то ни было, мы должны научиться жить с этим чувством. Воспринимать случившееся как любую другую невзгоду.

– Но разве это возможно? Ведь я убил своего брата.

– Это не твоя вина, Хэнк. У тебя не было выбора. Поверь мне. – Она коснулась моей руки. – Потому что это правда.

Я ничего не сказал, и она, слегка прижав мою руку к матрацу, придвинулась ближе.

– Ты понял?

Не отводя от меня взгляда, Сара сильнее сжала мою руку. Потом посмотрела на часы. Голова ее вынырнула из луча света, и нимб исчез. На часах было три семнадцать утра. Мысленно я все повторял слова Сары: «Это не твоя вина».

– Иди сюда. – Сара распахнула объятия. Я прильнул к ней, и она, обняв меня, медленно склонила мою голову к подушке.

– Все образуется, – прошептала она. – Обещаю тебе.

Она выждала какое-то время, словно пытаясь убедиться в том, что я больше не собираюсь вскакивать; потом повернулась на другой бок и погасила свет.

Мы молча лежали в темноте, как вдруг во дворе завыл Мэри-Бет.

– Я пристрелю его, – сказал я. – Хочу избавить его от страданий.

– О, Хэнк. – Сара вздохнула уже в полудреме. Она лежала на некотором расстоянии от меня, и простыни в ложбинке между нами быстро остывали. – Пора уже покончить со стрельбой.

Ближе к рассвету вернулась зима. Прорвался северный ветер, и снова повеяло холодом.

В пятницу утром, когда я ехал на работу, начался снегопад.

Снег шел весь день не переставая. Тяжелые хлопья кружились над землей, и казалось, будто кто-то щедрой рукой разбрасывает их с неба. Посетители несли снег в «Рэйклиз», стряхивая его с плеч и ботинок; он собирался на кафельном пороге у входа в магазин и, тая, растекался лужицами. Снегопад вызвал всеобщее волнение и радостное возбуждение своей внезапностью, натиском, загадочной тишиной, которой он окутал город. В голосах, доносившихся из коридора, сквозили праздничные интонации, дружелюбие и веселье.

Для меня же снегопад оказался не допингом, а, скорее, транквилизатором. Он успокоил меня и придал уверенности. Отложив в сторону дела, я все утро просидел за рабочим столом, уставившись в окно. Я смотрел, как ложится на город снег, как скрадывает он контуры машин и зданий, вымарывая краски, облекая все вокруг в белый цвет, выписывая безликий пейзаж. Я смотрел, как он заметает кладбище, что находилось по ту сторону дороги, укутывая черные плиты на могилах Джекоба, Лу, Ненси, Сонни. И, закрыв глаза, представлял, как он вьется над заповедником, сквозь ветви чахлых деревец в саду, проторивая себе путь к земле, и медленно, снежинка за снежинкой, засыпает самолет.

Я принял логику рассуждений Сары – действительно, будет лучше, если самолет найдут. Найдут, чтобы вскоре забыть о его существовании, – в результате у нас наконец появится возможность уехать и начать новую жизнь. Но я знал и другое: пока самолет лежит в ложбине, мы – в безопасности. И втайне молил: «Дай Бог, чтобы никому не пришло в голову связать убийства с деньгами, что находились в самолете. Пусть эти линии никогда не пересекутся в сознании людей».

Глядя в окно на падающий снег, я строил воздушные замки, мечтая о том, как мы будем жить на новом месте, мысленно прикидывая, где лучше обосноваться. Воображение рисовало яхты, авиалайнеры «Конкорд», в голове мелькали названия заграничных стран. Я представлял, как мы с Сарой занимаемся любовью на берегу затерянного в океане острова, как я удивляю ее дорогими подарками с местных базаров: экзотическими духами, изящными статуэтками из дерева и слоновой кости, драгоценными камнями всевозможных размеров и цветов.

А снег все падал и падал, заметая утренние следы прохожих и свежерасчищенную дорогу.

Примерно за полчаса до окончания рабочего дня мне позвонил шериф Дженкинс.

– Привет, Хэнк. Занят?

– Не так, чтобы очень, – ответил я. – Подчищаю дела к выходным.

– Не сможешь сейчас подскочить ко мне? Тут у меня один человек, которому ты мог бы кое в чем помочь.

– И кто же это?

– Его зовут Нил Бакстер. Он из ФБР.

Шагая по заснеженной улице, я мысленно твердил: «Это не имеет никакого отношения к тому, что я совершил. Они бы не стали меня вызывать, если бы хотели арестовать. Они бы сами явились в «Рэйклиз».