Чтение онлайн

– Должен сказать вам, Сюзанна, – заявил граф, помогая ей спуститься из экипажа, – вы просто блистательны. Бриллианты вам ни к чему.

Никаких драгоценностей на ней, конечно же, не было. На Френсис тоже. Сюзанна догадывалась, что подруга, несмотря на свое роскошное, очевидно, очень дорогое и сшитое самыми искусными портнихами, платье из ярко-синего атласа, постаралась не затмить ни Сюзанну, ни своих менее состоятельных соседок.

Френсис взяла Сюзанну под руку, и они вошли в гостиницу, граф – за ними.

– Знаю, что ты чувствуешь, – сказала Френсис. – Я помню себя на том вечере в Бате, когда дед и сестра Лусиуса пригласили меня на бал в Верхние залы. Я была ни жива ни мертва от страха, и в то же время все мое существо ликовало. Помнишь?

– Мы еще тогда с Клаудией и Анной в самый последний момент заметили, что у твоего платья кое-где оторвалась подпушка, – вспомнила Сюзанна, – и подшивали ее прямо на тебе, да еще где! В школьном коридоре, когда мистер Кибл уже впустил графа Эджкома или, как он тогда звался, виконта Синклера.

Женщины весело рассмеялись, вспомнив прошлое. Тихий смех шедшего следом графа говорил о том, что ему это воспоминание тоже грело душу.

Помещение, где предполагались танцы, по сравнению с каким-нибудь лондонским залом, возможно, показалось бы тесным и скромным и уж точно ничего общего не имело с роскошными Верхними залами в Бате – Сюзанна однажды водила туда девочек на экскурсию. Зато этот зал был полон милых и приятных ей людей. Все принарядились для вечера. Вокруг стоял несмолкаемый гул, в котором различались возбужденные голоса женщин и совсем еще юных девушек; басили, стараясь перекрыть их, мужчины. Со всех сторон слышался смех. Оркестранты настраивали инструменты на хорах в конце зала, таким образом внося свою лепту во всеобщую какофонию.

Все вокруг Сюзанне казалось ослепительно красивым.

Это был ее первый бал, хотя то, что она называла балом, на деле представляло собой всего лишь провинциальную ассамблею. Но главное – она будет танцевать.

Граф попросил оставить ему по крайней мере один танец, хотя и не уточнил, какой именно. На первый танец накануне, в конце пикника, ее пригласил мистер Даннен.

Виконт Уитлиф просил у нее вальс.

Сюзанна ждала этого вальса с замиранием сердца – ведь его будут танцевать лишь раз. Однако, не желая поддаваться нетерпению, она вовремя себя одернула: нынешний вечер обязательно должен стать самым счастливым в ее жизни. И нужно насладиться каждой минутой этого счастья, нельзя допустить, чтобы первая половина вечера пропала даром.

Оказавшись в зале, миссис Рейкрофт с дочерью тотчас направились к ним. При виде платья Френсис и прически Сюзанны, которую ей – по настоянию Френсис – соорудила ее горничная, мисс Рейкрофт восхищенно заахала.

– Эту ленту вы купили в деревенской лавке? – поинтересовалась мисс Рейкрофт, разглядывая подол салатного платья Сюзанны, на который в два ряда была нашита – тоже зеленая, но потемнее – ленточка. – Как она переливается при свечах! Очень мило. Виконт Уитлиф сказал, что вы ходили за ней в лавку.

– Нужно было как-то украсить платье ради такого случая, – пояснила Сюзанна. – Оно ведь сшито не для бала.

Затем их подхватил вихрь веселой суеты: соседи приветствовали друг друга, джентльмены искали своих дам – скоро должны были объявить первый танец.

В глубине души Сюзанна была вынуждена признаться себе, что мистер Даннен прескучный человек. За две прошедшие недели они провели вместе в обшей сложности несколько часов, и за это время он узнал о ней лишь то, что она школьная учительница из Бата. Зато сам успел рассказать о своих шотландских предках и своем фамильном имуществе абсолютно все.

Однако когда он провел ее в центр зала и поставил в ряд с дамами, а сам занял место среди джентльменов напротив, ее равнодушие к нему потеряло всякое значение. Это были самые счастливые минуты в жизни Сюзанны. Она никогда не испытывала ничего подобного. Слева от нее стояла старшая мисс Калверт, напротив – мистер Рейкрофт. Рядом с мисс Калверт занимала место Розамонд Рейкрофт. Виконт Уитлиф что-то сказал ей с вкрадчивой улыбкой, и девушка весело рассмеялась. На мгновение он поймал взгляд Сюзанны, но приличия не позволяли ему отвлечь внимание от своей визави долее чем на одну-две секунды.

Оттого только, что он рядом, Сюзанне стало еще радостнее и теплее на душе.

Но как только заиграл оркестр и выстроившиеся в ряд джентльмены поклонились дамам, а те присели в реверансе, она уже была вся во власти танца.

В ушах звучала музыка, от топота ног вибрировал пол, а дамы и кавалеры гордо выступали и кружили друг вокруг друга. Стало жарко, от множества запахов – духов, одеколонов и цветов – воздух в зале отяжелел. Казалось, даже свечи в канделябрах и подсвечниках двигались в ритм с веселой музыкой.

И Сюзанна была причастна ко всему этому празднеству.

Да, причастна.

Когда танец закончился, она, вероятно, испытала бы некоторое разочарование, если б еще до его начала не получила от мистера Рейкрофта приглашение на второй танец. Третий Сюзанна оставила за графом.

Ей стало жарко, щеки разгорелись, она с трудом переводила дух… но хотела, чтобы этот вечер никогда не кончался. К ней подошел мистер Финн, чтобы пригласить на четвертый танец, но Сюзанна в это время была занята с мисс Ханидью, которой, судя по ее виду, стало дурно. На вопрос Сюзанны она, обмахиваясь веером, призналась, что после обеда у нее маковой росинки во рту не было. Поблагодарив мистера Финна и извинившись, что не может принять его приглашение, Сюзанна повела мисс Ханидью в комнату, где были выставлены закуски. Там, усадив пожилую даму за стол, она принесла ей чашку чая и тарелку с едой.

И, пока мисс Ханидью ела, сидела рядом, постукивая ногой в такт музыке, доносившейся из бального зала.

Пропустив танец, Сюзанна, однако, не огорчилась. На следующий она уже была приглашена мистером Кроссли, а потом – вальс.

Виконт Уитлиф, в коричневом фраке, сатиновых бриджах цвета слоновой кости и белой накрахмаленной рубашке под бледным вышитым жилетом, в этот вечер был хорош необыкновенно. Он – Сюзанна это заметила – прекрасно танцевал и, судя по всему, получал от танцев большое наслаждение. Всякий раз, бросая на него взгляд, она видела, что он улыбается, глядя в глаза своей визави. И все его дамы, разумеется, были на седьмом небе от счастья.