Просто вместе
Шрифт:
— Черт возьми, Франк, прекрати выражаться, — расстроилась Полетта.
Простолюдин заткнулся.
— Пфф… В довершение всех бед я еще и ночую на выселках… Кстати, хочу сразу предупредить: на мессу я завтра не пойду! Ах-ах-ах, за что, скажите на милость, мне благодарить Небо? Лучше бы мы с тобой и Филу встретились в сиротском приюте, вот так…
— О да! В доме мадемуазель Пони!
— В каком-каком доме?
— Ладно, проехали.
— Ты-то пойдешь в церковь?
— Да, конечно.
— А ты, бабуля?
— …
— Останешься со мной. Мы покажем этой деревенщине, что такое хорошая еда… Денежек у них нет — ладно, сами их накормим!
— Я теперь мало что могу, ты же знаешь…
— Но рецепт пасхального паштета не забыла?
— Как можно!
— Вот и чудненько! Говорю тебе, мы им покажем! «На фонарь аристократов!» Ладно, я пошел, а то сам окажусь в застенке…
Да уж, госпожа маркиза Мари-Лоране сильно удивилась, спустившись назавтра в восемь утра на кухню. Франк уже вернулся с рынка и командовал армией невидимых слуг.
Она была ошеломлена.
— Боже, но…
— Все прекрасно, госсспожа маррркиза. Все очень хорошо, очччень хор-ро-шо! — напевал он, открывая шкафы. — Ни о чем не беспокойтесь, обед я беру на себя…
— А… А мое жаркое?
— Я убрал его в морозилку. У вас — совершенно случайно — не найдется дуршлага?
— Я не поняла…
— Может, сито есть?
— А… Да, вот в этом шкафу…
— Замечательно! — восхитился он, доставая охромевший на одну ножку «прибор». — Какого оно века? Думаю, это конец XII столетия, я не ошибся?
Они вернулись из церкви голодные и в прекрасном настроении — Иисус воскрес и вернулся к ним — и расселись вокруг стола в ожидании пиршества. Ох ты господи! Франк и Камилла поспешно вскочили — они снова забыли о молитве…
Отец семейства откашлялся.
— Благословите нас, Отец наш Небесный, благословите эту трапезу и тех, кто ее приготовил (Филу подмигнул повару), и пошлите хлебы голодным…
— Аминь, — хихикнул в ответ выводок юных созданий.
— Что же, воздадим должное этим замечательным блюдам… — продолжил господин маркиз. — Луи, принесите нам две бутылки вина дяди Юбера, не сочтите за труд…
— О, друг мой, вы уверены? — всполошилась его тишайшая супруга.
— Ну конечно, конечно… А вы, Бланш, оставьте в покое прическу брата, мы ведь, кажется, не в салоне красоты…
Им подали спаржу под нежнейшим умопомрачительным соусом, потом фирменный пасхальный паштет Полетты Лестафье, жареного ягненка с печеными помидорами, кабачки с цветками тимьяна, клубничный торт и лесную землянику со сливками.
— Взбитыми вручную, прошу вас…
Вряд ли сотрапезники когда-нибудь чувствовали себя счастливее, сидя за этим столом на двенадцать персон, и уж точно никогда еще они так весело не смеялись. Выпив несколько бокалов вина, маркиз оттаял и даже рассказал пару-тройку запутаннейших охотничьих историй, в которых не всегда выглядел героем в сверкающих доспехах… Франк то и дело отлучался на кухню, Филибер отвечал за подачу. Оба были безупречны.
— Им бы следовало работать вместе, — шепнула Полетта Камилле. — Маленький задира — у печей, высокий сеньор — в зале, это было бы потрясающе…
Кофе они пили на крыльце, и Бланш снова устроилась на коленях у Филибера.
Уф… Франк смог наконец приземлиться. После такого обеда он предпочел бы полежать, но, увы… Он предпочел бы свернуться калачиком, но… рядом была Камилла.
— Что это? — спросила она о корзинке, на которую нацелились все остальные.
— Пончики, — хихикнул он, — это было сильнее меня, я не смог удержаться.
Он спустился на ступеньку и сел, прислонившись к коленям своей красавицы.
Она положила ему на макушку блокнот.
— Тебе неудобно?
— Очень удобно.
— Вот я и говорю, тебе стоит об этом подумать, пышечка моя…
— О чем об этом?
— Об этом. О том, как мы вот тут сидим…
— Не понимаю… Хочешь, чтобы я поискала у тебя вшей в голове?
— Валяй. Ты поищешь вшей, а я кое-что другое.
— Франк… — вздохнула она.
— Да нет, чисто символически! Чтобы я на тебе отдыхал, а ты на мне — работала. Что-то в этом роде, понимаешь…
— Серьезный подход.
— Ага… Ладно, поточу-ка я ножи, раз уж предоставился случай… Уверен, на кухне найдется все, что мне нужно…
Они сделали круг по владениям на кресле и распрощались без неуместных любезностей. Камилла подарила хозяевам акварельный набросок замка, а Филу — портрет Бланш в профиль.
— Какая ты щедрая… Никогда не разбогатеешь…
— А, ерунда.
В самом конце обсаженной тополями аллеи Франк хлопнул себя по лбу.
— Карамба! Я забыл их предупредить…
Никто не отреагировал.
— Карамба! Я забыл их предупредить… — повторил он, повысив голос.
— А?
— О чем?
— Да так… Пустяки…
Ладно.
Они снова замолчали.
— Франк и Камилла…
— Знаем, знаем… Ты хочешь поблагодарить нас за то, что твой отец смеялся впервые с тех пор, как была разбита Суассонская ваза… [66]
— Во… вовсе нет.
— Что же тогда?
— Со… согласитесь ли в… вы бы… быть моими св… моими сви… моими сви…
66
Имеется в виду легенда о Суассонской вазе, связанная с именем короля франков Хлодвига (ок. 466–511).
— Твоими сви что? Твоими свинками?
— Нет. Моими сви…
— Твоими свистунами?
— Н… нет, моими сви… сви…
— Черт, да кем твоими?
— Сви… детелями на моей свадьбе?
Машина резко затормозила, и Полетта ударилась о подголовник.
Ничего другого он им так и не сказал.
— Я вас предупрежу, когда сам буду знать больше…
— А? Но… Успокой нас… У тебя хоть подружка-то есть?
— Подружка?! — возмутился он. — Да никогда в жизни! Подружка… Какое мерзкое слово… Невеста, дорогой мой…