Просто вместе
Шрифт:
— Вот как?
— У нас будет скорее пикник… Небольшой перекус без лишних церемоний…
— Замечательно, обожаю пикники! Я даже могу прийти со своим пледом и корзиной, если хотите…
— С корзиной?
— Ну да, с корзиной для пикника…
— Такая специальная, с посудой?
— С тарелками, приборами, скатертью, четырьмя салфетками, штопо…
— Да-да, конечно, прекрасная идея! У меня ничего этого нет! Так когда же? Сегодня вечером?
— Сегодня… но… я…
— Вы что?
— Видите ли, я не предупредил своего… ээ… соседа…
— Понимаю. Пусть тоже приходит, это не проблема.
— Он? Нет, только не он, в смысле я не знаю, насколько он сможет соответствовать… Я… Поймите меня правильно, я не имею в виду его поведение, даже если… э-э-э… даже если оно не слишком нравится мне… нет… видите ли, я, скорее… Да и вообще, сегодня вечером его не будет дома. Он никогда не сидит дома по вечерам…
— Итак… — Камилла раздражалась все сильнее. — Вы не можете прийти, потому что не предупредили соседа, который никогда не бывает дома вечерами… Я правильно поняла?
Он повесил нос и крутил пуговицы на своем пальто.
— Эй, я ведь вас не заставляю? И вы не обязаны соглашаться…
— Дело в том…
— В чем?
— Нет, ничего. Я приду.
— Сегодня вечером или завтра. В другие дни я работаю в ночную смену.
— Хорошо, — прошептал он, — я согласен, завтра… Вы… Вы будете дома? Она покачала головой.
— Да-а, с вами не соскучишься! Ну конечно, я буду дома, раз я вас приглашаю!
Он застенчиво улыбнулся.
— Значит, до завтра?
— До завтра, мадемуазель.
— Часам к восьми?
— Ровно к восьми, так и запишу.
Он поклонился и повернулся.
— Эй!
— Да?
— Подниметесь по черной лестнице. Я живу на восьмом, квартира № 16 — третья слева…
Он махнул шапкой, в знак того, что все понял.
— Входите, входите! Боже, вы просто великолепны!
— О, — покраснел он, — это всего лишь канотье… Оно принадлежало моему двоюродному деду, и я подумал, что для пикника…
Камилла не верила своим глазам. Канотье — это был всего лишь последний штрих. На нем был светлый костюм с красной бабочкой, под мышкой он держал трость с серебряным набалдашником и протягивал ей огромный плетеный чемодан.
— Это и есть ваша «корзинка»?
— Да, но подождите, у меня есть для вас кое-что еще…
Он удалился куда-то в глубь коридора и вернулся с букетом роз…
— Как мило…
— Знаете, это ненастоящие цветы…
— Простите?
— Они уругвайские, кажется… Я бы предпочел цветы из сада, но среди зимы это… это…
— Это невозможно.
— Вот именно! Невозможно!
— Да входите же, будьте как дома.
Он был таким высоким, что ему пришлось сразу сесть. Он с трудом подыскивал слова, на сей раз не потому, что заикался, а потому, что был совершенно ошеломлен.
— Как… Как здесь…
— Тесно?
— Нет, я бы сказал… изящно. Да-да, изящно и очень… оригинально, вы согласны?
— Очень оригинально! — со смехом повторила Камилла.
Он немного помолчал.
— Вы правда, правда здесь живете?
— Ну-у… да…
— Постоянно?
— Постоянно.
— Весь год?
— Весь год.
— Здесь тесновато, не находите?
— Меня зовут Камилла Фок.
— Ну конечно, я очень рад. Филибер Марке де ла Дурбельер, — сообщил он, поднимаясь, и немедленно ударился макушкой о потолок.
— Так длинно?
— Да…
— А как вас зовут покороче?
— Пожалуй, даже не знаю.
— Вы видели мой камин?
— Простите?
— Вон там… Мой камин…
— Ах, так вот как он выглядит! Прелестная вещь… — добавил он, усаживаясь и протягивая ноги к пластиковому огню. — Просто изумительно… Как в английском коттедже, не правда ли?
Камилла была довольна. Она не ошиблась. Псих, конечно, но отличный парень…
— Хорош, правда?
— Просто великолепен! А греет?
— Безупречно.
— А где вы берете дрова?
— Ну, когда на улице такое творится… После всех этих ураганов с дровами проблем нет… Стоит только наклониться…
— Как я вас понимаю! Видели бы вы подлесок во владениях моих родителей… Настоящая катастрофа… Что это? Дуб? Я не ошибся?
— Браво!
Они обменялись улыбками.
— Бокал вина?
— С удовольствием.
Камилла пришла в восторг от содержимого его чемоданчика. Тут было все: фарфоровые тарелки, серебряные приборы и хрустальные стаканы, солонка, перечница, графинчик для масла и уксуса, кофейные и чайные чашки, льняные салфетки с вышивкой, салатник, соусник, компотница, коробочка для зубочисток, сахарница, рыбные приборы и кувшин для шоколада. На каждом предмете был выгравирован фамильный герб ее гостя.
— Никогда не видела ничего красивее…
— Теперь вы понимаете, почему я не мог прийти вчера… Если бы вы знали, сколько времени мне понадобилось, чтобы все это вымыть и почистить!
— Почему вы мне не сказали?
— Вы всерьез полагаете, что, скажи я: «Сегодня не могу, мне нужно освежить чемоданчик!» — вы не приняли бы меня за безумца?
Она воздержалась от комментариев.
Они расстелили скатерть на полу, и Филибер Кто-то-там сервировал стол.
Они уселись по-турецки — возбужденные, веселые, как два ребенка, решившие поиграть «в гости» и опробовать новый кухонный сервиз, которые вовсю манерничают и при этом стараются ничего не сломать. Камилла, не умевшая готовить, побывала в магазине Губецкого и набрала ассорти из тарамы, семги, маринованной рыбы и луковой запеканки. Они старательно переложили еду в маленькие салатнички двоюродного дедушки Филибера и соорудили занятный тостер из старой крышки и листа фольги, чтобы разогреть блины. Водка стояла в водосточном желобе, и им достаточно было приоткрыть окно, чтобы добавить по маленькой. В комнате сразу становилось холоднее, но у них был камин, в котором плясало веселое пламя.