Чтение онлайн

— Скажи, что ты моя! Что есть только я! И все! Больше никого!

— Только ты! Ты!

И мы кончаем вместе, сливаясь в огненном поцелуе.

Я выжат как лимон. Но мне охренеть как хорошо. Я, твою мать, словно приехал домой, после долгого, тяжелого путешествия. И моя дом — это она, просто она, моя Женя.

Думаю, очень скоро — моя жена!

Я снова сделал это. Женя лежит рядом, совершенно без сил и да — она снова теряла сознание. Как же это заводит! И как же мне нравится, когда она кричит, срываясь на хрип и я чувствую ее удовольствие, которое пробирает меня доставая до каждой клеточки!

С ней у меня не один оргазм, а сразу два. Сначала я переживаю то, как это переживает она — ее дрожь, ее судороги, сокращение мышц, поток гормонов в крови. А потом уже взрываюсь сам — тоже не сдерживая стон — так охренительно это ощущается.

В этот раз я придержал себя специально, чтобы прочувствовать каждое мгновение ее удовольствия, а потом, когда она потерялась в своем блаженстве продолжал вколачиваться в нее, обмякшую, слабую, беспомощную. Нет, я не садист какой-нибудь, но… Мне это офигеть как понравилось. Я врубался в ее киску, наверное, еще целую минуту, наслаждаясь видом ее расслабленного тела.

После она ненадолго пришла в себя, сказала, что любит меня и провалилась в сон.

А мне не спится, у меня, как ни странно, наоборот небывалый прилив сил и энергии.

Я встаю, достаю рабочий ноут — не терпится посмотреть новые данные о нашей крыске, которые мне прислал отец.

Папа, конечно, в первую очередь предостерегает меня, говоря о том, что зря я все-таки начал отношения с Женей, не выяснив о ней практически ничего.

Ну, что сказать? Да, я пошел на поводу у своего члена. Грубо, зато правда. Мы так хотели ее поиметь, с моим дружком, что мне, собственно, было глубоко похрену чья она дочь, с кем она спала и прочее, и прочее.

Кстати, насчет «с кем спала» — Стас связался с этим Власовым. Тот сразу поджал хвост, пообещал сидеть тихо спокойно — понятное дело, что не бесплатно. Ну, эта ситуация меня вполне устраивает. Я не хочу, чтобы этот тип появлялся рядом с Женей. Родитель он никакой, так что с лишением прав проблем не будет. Уверен, когда Ульяна подрастет она нам только спасибо скажет. А вообще, если я ее удочерю, то можно в принципе и не рассказывать ей о том, что был какой-то другой папа. Смысл? Ну, ладно, это мы еще обдумаем, главное, чтобы фамилия Власов в нашем доме больше никогда не звучала.

Теперь о более важном. Крыса, которая пытается залезть в наши данные. Кто, откуда, и зачем? И почему все так активно пытаются мне доказать, что на эту роль идеально подходит моя Женька?

С одной стороны да — реально идеально. Пришла на работу слишком вовремя. Занималась с теми документами, которые могли быть украдены. Мотив найти тоже не проблема: одинокая мать, нужны деньги — это раз, дочь человека, у которого нет особенных моральных принципов и был серьезный конфликт с моим отцом — это два. Идеальный кандидат. Слишком идеальный.

Слышу шорох, доносящийся со стороны спальни, поворачиваю голову. Мой идеальный кандидат, растрепанный, сонный, завернутый в простыню топает ко мне.

Как же она прелестна, моя девочка! Простыня не скрывает ее мягкие изгибы, это тело мне все время хочется держать в руках. Нет, скорее иметь под собой. Да, это настоящая мечта, все время находиться к ней так близко, чтобы кожа касалась кожи.

Она подходит, и я притягиваю ее, усаживая на колени.

— Почему ты сбежал? Я проснулась, а тебя нет…

— Ты хотела, чтобы я был рядом?

— Угу… Очень.

— Малыш…

Зарываюсь в копну ее волос — шоколад и золото, провожу носом по ее шее. Это просто преступление пахнуть так сладко и нежно, и так возбуждающе.

Я завожусь с полоборота, и вот она уже сидит не на моих коленях, а на моем жестком члене. Приподнимаю ее за попку, поглаживаю складочки. Они опять такие припухшие и влажные.

— М-м-м… Ты уже готов?

— Всегда. Для тебя всегда. И ты тоже готова…

— Всегда, для тебя.

Насаживаю ее на себя, аккуратно, помня, что ей бывает больно, если сделать это резко. Она «ахает» мне в шею и со стоном сползает вниз по моему члену.

— Почему это всегда так хорошо? И с каждым разом все лучше?

— Потому, что ты моя сладкая девочка и мы подходим друг другу идеально.

— Да… Я хочу, чтобы ты всегда был во мне. Постоянно.

— Если бы я мог! Но… буду стараться…

Я приподнимаю ее, и снова опускаю на себя. И еще, и еще… она сама начинает танцевать на моем члене, плавно качая бедрами. Я хочу продержаться подольше, но чувствую, что вряд ли мне это под силу.

— Почему ты такая охренительная, а? Скажи? И где ты была так долго? Почему я не нашел тебя раньше? Ведь мог?

— Мог, учитывая, что наши отцы знали друг друга…

— Это точно…

Да уж, когда наши отцы были в одной упряжке Женя была почти совсем еще девочка, да не почти… сколько ей тогда было? Наверняка лет пятнадцать-шестнадцать. Ох, наверняка она уже тогда была горячей штучкой. И я бы не отказался…

— Ты была слишком молода тогда. Но я бы… Я бы просто забрал тебя себе, никому бы не отдал, дождался бы, пока тебе стукнет восемнадцать.

— Ты готов был бы ждать?

— Тебя, такую? Готов!

С силой насаживаю ее на член, до конца, до края. Она стонет, глядя мне в глаза. Потом опускает голову, прижимаясь ко мне губами, всасывая в себя мой язык.

Полегче, детка, так я точно долго не протяну!

Она сама начинает прыгать все быстрее, я тоже держу ритм. Похоже, у нас просто нет сил заниматься этим долго, мы оба жаждем развязки и находим ее вместе — стремительную, горячую как поток лавы.

— Люблю тебя, малыш.