Чтение онлайн

Вот опять они все смотрят на меня, и я не могу артачиться.

Ужасно.

У них это семейное что ли? Гипнотизеры, блин.

Ноги сами несли меня за Ники. Огромный зверь в животе свернулся в клубок и замурлыкал.

Я жутко боялась встречи с Крисом, но одновременно безумно хотела этого.

Страх отчаянно боролся с желанием подарить себе немного счастья.

Я вечно всё ломаю. Всегда захлопываю дверь перед носом чего-то важного, грозящего стать моим счастьем, и распахиваю её с удовольствием отчаянью и одиночеству. Я уговорила себя жить с тупым осознанием, что Крис не для меня. Хотя мечтала быть счастливой, как все нормальные люди. Но если счастье — это он, куда мне бежать? Зачем?

Я словно стою в очереди и постоянно пропускаю вперёд каких-то людей.

Инвалиды, дети и участники ВОВ обслуживаются вне очереди.

А как же я?

Почему меня никто не пропускает? Я головой поехала. У меня умственная инвалидность.

Ведь только сумасшедшая может влюбиться в супер-звезду.

А я все жду. Все пытаюсь попасть на поезд под названием «Счастье», но копаюсь в билетах — мне бы чего подешевле — привыкла экономить. Надо ведь за квартиру платить, и еда сама собой в холодильнике не появится.

Люди стремятся добраться до своего счастья любыми путями, хоть автостопом, а я все жду. Словно меня дергают за плечо и спрашивают: «Вы жить счастливо будете?» А я отвечаю: «Что вы, я другое «Счастье» подожду. Это мне не подходит».

Очнись, дура! И выбирай «автостоп» в виде машины Ники.

Кир был прав, я не страус.

И я пошла. Топала за Ники, словно Ивашка-дурачок за волшебным клубочком в сказке.

В голове пустота. Наверно, нужно было придумать, что сказать ему, но на ум ничего не приходило.

Я виновата не меньше Кристофера. Были у меня презервативы. И в сумке и, конечно, дома. Но язык не повернулся заикнуться о них тогда. Даже не из-за смущения, а просто не хотела. Просто хотела его. Без преграды в виде латекса. И плевать мне было на все.

Для Криса это тоже шок, а я даже не нашла ни одного нормального слова, чтобы поддержать его. Он примчался с другого конца земли, пытался (пусть и не очень умело) помочь, что-то придумал, протянул мне руку, а я все отталкивала её.

Боже, что тут можно сказать вообще?

Он все поймёт.

Я не хочу говорить.

Я просто хочу доверять.

Просто хочу.

— Ну, рассказывай… — Ники вырулила из гаража, стрельнула на меня глазами, выводя из самокопания.

— Что?

Как я докатилась до такой жизни? Не хватит времени.

— Ты вроде умная девочка, на черта тебе сдался этот оболтус?

Ник говорила это таким серьезным тоном. Неужели не шутит?

— Ну… Он мне не сдался. Это случайность. Я не претендую, — отчиталась я коротко и по делу.

— О, да, прекрасная случайность. Упала на его член?

Я захлебнулась воздухом.

— Ой, Соня, не надо так смотреть, я прекрасно знаю, как делаются дети.

— Я теперь тоже, — хохотнула в ответ.

Острячка Ники напомнила мне такого же бесцеремонного в выражениях Кирилла.

— Так на кой черт ты с ним спала?

Привязалась. Точно, как Орлов.

— Ммм, хотелось… Ему, знаешь ли, тяжело отказать, — я как-то очень легко отвечала на интимные вопросы.

С Ник легко, легче, чем с ее братом.

— Не знаю, — она рассмеялась, — Но догадываюсь. Крис такой, упрется рогом, но свое возьмет.

— Ага, — я потупилась.

Шутки шутками, а правда глаза колет. Корчилась я, сопротивлялась, но брякнулась на спину и позволила ему все, что можно. А что нельзя, он позволил мне. Позволил полюбить его, и сам того не заметил. Сам за это теперь расплачивается.

— Не злишься, что он уезжает завтра без тебя?

— А с чего бы я должна злиться? — пыталась звучать убедительно.

Я старалась не думать об этом, пока Ники не спросила, но теперь, наверно придется.

«Я собирался работать, напиваться и трахать симпатичных актрисок», — вспомнились слова Криса, и я поняла, почему он меня с собой не бреет.

Зачем ему багаж?

Слезы подкатили к глазам, но я мужественно остановила их, убеждая себя, что он и так сделал больше, чем должен был.

Чего мне еще желать?

Руку и сердце? Почки и печень?

К черту этот суповой набор.

Я просто случайная подружка. Наш секс — просто эпизод, который теперь, наверно, будет вечным напоминанием о значении презервативов в жизни молодого красивого мужика.

— С чего? Действительно, — Ники никак не могла успокоиться, — Фигня, что ты ждешь от него ребенка.

Для нее этого было достаточно, а вот для Криса, видимо, нет.

— И не говори, что это случайность, потому что — это ни что иное как закономерное разгильдяйство моего звездного братца. Ладно, не дуйся, сняли тему.

— Спасибо. Но это и мое разгильдяйство тоже, не вали все в одну кучу. Мы оба отличились.

— Это бесспорно, но тебе-то придется за двоих отдуваться.

Она меня так подбадривает или что?

— Ну по этой логике, мне и за Еву придется отдуваться, дернул же ее черт первой откусить треклятое яблоко, — вот, я уже выгораживаю Кристофера перед его сестрой.

Докатилась.

Ники рассмеялась.

— Кроме шуток, ты мне нравишься, — выдала она без обиняков.

Я еще раз убедилась, что сестрица Криса не признает полутонов. Мне всегда импонировали такие люди.

— Ты мне тоже, — призналась я, улыбаясь.

— Тогда дружба, мир, жвачка. Я бы предложила пропустить завтра по стаканчику, но в твоем положении — это, наверно, будет выглядеть издевательством, — и тактична, как все Мэйсоны.