Простак
Шрифт:
— А со мной ничего не случится? И что произойдет с остальными людьми? Вы не нанесете им вреда?
17-я вытянулась в струнку и замахала передними руками — или ногами — над головой.
— Клянусь всем сущим, — произнесла она. — Вечными звездами, облаками, всеми голограммами, номером на моей спине, энергией для путешествий по времени…
— Хватит, хватит, — засмеялся Дон. — Вы лучше побожитесь и скажите: «А вот чтоб мне пропасть, если совру!» Этого вполне хватит. Все наши ребята так делают.
17-я старательно повращала глазами, немного изменила свой цвет и исполнила требуемый ритуал.
— Раз так — ладно. Если речь идет о гибели расы…
Дон открутил кусок проволоки, которой была закреплена дверца, и открыл клетку. Хамелеон выкатил на него один глаз, а второй устремил в небо. 17-я благоговейно глядела на праматерь, радикально позеленев от величия момента. Тем временем зеленоватый шар поднялся, подплыл ближе и угрожающе загудел.
— Иди, — сказал Дон, вытряхивая ящерицу на траву. — Плодись! На этот раз хамелеон понял, что от него требуется и исчез в кустах.
— Будущее спасено! — крикнул Дон. — Или, по-вашему, прошлое. Корабль пришельцев завис совсем низко. Сотни «мундштуков» грозно глядели из его люка. Дону явственно послышалось, как чей-то гнусавый голос злорадно прошамкал: «Простак!» И вдруг… все пропало. И «тарелка», и 17-я, и «праматерь». На опустевшей полянке Дон стоял один.
— Могли хотя бы спасибо сказать,
— сердито сказал он. Подобрал пустую клетку и зашагал домой.
Мальчишка не слышал, как зашелестели кусты и не видел, как по полянке прошмыгнул кот — с зажатым хвостом хамелеона в зубах.