Чтение онлайн

Руководитель конструкторского бюро только успевал в блокноте строчить.

– Ирвин, вашему отделу необходимо в течении трёх дней разработать концепцию новой рекламной компании. Надо показать среднему классу, что автомобиль – это не роскошь, а средство передвижения. Сейчас нашу продукцию воспринимают как бесполезную забаву – игрушку для богачей. Но нужно донести для потенциальных покупателей мысль, что автомобиль – это, прежде всего, удобно, быстро, надёжно и выгодно.

– Лоренс, а вы займитесь работой с частными извозчиками. Организуйте для желающих курсы обучения вождению. И предложите заменить конные экипажи на взятые в аренду автомобили. Объясните людям на пальцах, почему это выгодно.

Управленцы, получившие задания, выглядели как приговорённые к пожизненным каторжным работам, и только Гриффит, которому ничего не было поручено, по-прежнему цвёл.

– Может, у кого-то есть свои антикризисные идеи? – Виктор Валериевич обвёл взглядом присутствующих и остановил его как раз на том, кто считал тут себя самым крутым.

Своих идей у Гриффита не было. Он трусливо отвёл глаза в сторону. Шевцов подождал пару минут и уже собирался закрыть совещание, когда Алеся произнесла:

– У меня есть.

Мужчины покосились на неё, кто с удивлением, кто с издевательской усмешкой, приготовившись выслушать «бабскую чушь».

– Мне кажется, автомобили не покупают не только потому, что считают их бесполезной игрушкой, – Алеся настроила себя игнорировать смешки. – Людей беспокоит насколько это безопасно – передвигаться на большой скорости.

Большой скоростью, конечно, допотопные машины обладали только в сравнении с конной тягой, но всё-таки лобовое столкновение могло привести не только к поломке транспортного средства, но и к травмам водителей. Алеся читала, что когда на заре автомобильной эры с подобной проблемой столкнулись на Земле, то была изобретена разделительная линия. Американская медсестра Джун МакКэролл, которой эта идея пришла в голову, собственноручно нарисовала белую полосу длинной в несколько километров, чтобы доказать властям её эффективность. Количество аварий уменьшилось в разы, и необходимый закон был принят.

С вдохновением, почёрпнутым у героической медсестры, Алеся принялась объяснять необходимость дорожной разметки. Снисходительные усмешки посползали с лиц управленцев. Парочка из них в буквальном смысле открыли рты. И Гриффит в их числе. Как ему такой канкан?

Но гораздо больше Алесе нравилась реакция Виктора Валериевича. Там и удивление, и что-то ещё, от чего хотелось потихоньку глупо счастливо улыбнуться.

– Хорошая идея, – кивнул Шевцов, когда она закончила. – Гриффит, поручаю вам заняться её воплощением. Через три дня на всех основных дорогах столицы должна быть нанесена разделительная полоса.

– Три дня? – побледнел тот и нервно достал из кармана платок вытереть холодный пот. – Это нереально.

– Следующее совещание в пятницу, – проигнорировал стоны Гриффита Виктор Валериевич. – Жду вас господа с отчётами о проделанной работе.

Он взял Алесю под локоток и вывел из зала.

Алеся давно догадалась, что небольшое деревянное здание, расположенное метрах в ста от особняка Эдварда – это конюшня. Она пару раз видела, как выгуливают лошадей на прилегающей к строению леваде. Вот туда и повела Валери после обеда.

Дежурный конюх, мужчина под сорок, встретил приветливо. Алесю умиляло, как он застенчиво улыбался и обращался к ней уважительно «прима Мелисса». Интересно, как по-разному тут относятся к танцовщице. Чопорная верхушка недолюбливает, пренебрежительно морщит носик при одном упоминании о ней. А простые люди, наоборот, испытывают тёплые чувства, даже боготворят.

Алеся ощутила это ещё в первые часы пребывания в Абсильвании по реакции проводницы. Прислуга в особняке тоже пылинки с неё сдувает. Леся даже не просила, но сегодня обнаружила, что огромный лоскут, оторвавшийся от штанины красного жокейского костюма, аккуратно пришит на место, причём так искусно, будто затейливая строчка была задумана специально, как декоративная.

А теперь вот ещё и конюх расплылся в улыбке и с радостью взялся познакомить с самым спокойным скакуном. Чем-то Мелисса запала им всем в души. Не только же за её эпатажность и умение бросить вызов устоям она так полюбилась публике?

– Вулкан, наш любимчик, – конюх подвёл к стойлу, из которого высовывалась любопытная лошадиная морда. – Не смотрите на имя. На самом деле это самый смирный и дружелюбный малыш.

Он потрепал чёрного скакуна по шее. А Алеся и Валери достали захваченные с обеда яблоки. Вулкан с удовольствием принял угощение – и это был хороший сигнал, означавший, что местный любимец готов подружиться с гостьями.

Алеся решила применить классический приём – на первом занятии повременить с обучением выездке, а посвятить его тому, чтобы Валери и Вулкан привыкли друг к другу. Проще говоря, дала задание своей ученице почистить животное. Когда-то именно с этого началось обучение верховой езде для самой Алеси.

Валери, конечно, в особый восторг не пришла. На личике проскочило брезгливое выражение. Но, понаблюдав немного за тем, как Вулкан млеет, когда Алеся проводит щёткой по его спине, тоже вооружилась инструментом.

Конюх оставил девушек, и Леся начала рассказывать ученице необходимые сведения об анатомии, физиологии и психологии лошадей. Она сама не заметила, как разговор почему-то перешёл со скакунов на мужчин. А если точнее – на конкретного мужчину – на Витольда. Алеся произносила высокопарную фразу о том, как это прекрасно почувствовать себя единым целым с грациозно движущимся животным. Немного даже переборщила с пафосом, но Валери восприняла слова совершенно серьёзно и вдруг спросила:

– Это, наверно, похоже на чувство единения с партнёром, который грациозно движется в танце?

– Да, – пришлось авторитетно соврать Алесе, даже близко не представляющей какие эмоции испытывает партнёрша в руках профессионального танцора.

– Расскажи мне, каково это танцевать с ним?

И что, спрашивается, Алесе рассказывать? Она видела, что Валери разволновалась.

– Знаешь, на самом деле нет никаких особых эмоций. Что можно испытывать, когда это просто работа. Пашешь, как лошадь, до седьмого пота.

– Не лги, – огрызнулась Валери. – Невозможно ничего не чувствовать, когда такой мужчина касается тебя.