Прошлые обиды
Шрифт:
– За любовь и счастье на всю жизнь. Я думаю, у вас обоих его будет много.
Все зааплодировали, Рэнди сел на свое место рядом с Марианной.
Она улыбнулась ему:
– Ты держался так естественно.
Он пожал плечами:
– Надеюсь.
– Ты бы хорошо себя чувствовал на сцене.
Он отпил шампанского и усмехнулся:
– Значит, ты не думаешь, что я туда попаду.
– Откуда я знаю? Я никогда не слышала, как ты играешь.
– Расскажи, как ты занимаешься спортом. Я думаю, ты играешь в школьных командах.
– Все три года.
– И отметки у тебя самые лучшие.
– Конечно.
– И ты редактор школьного ежегодника.
– Школьной газеты.
– Да, газеты… извини.
Он какое-то время ее разглядывал.
– А что ты делаешь для удовольствия?
– Что ты хочешь сказать? Для меня все это и есть удовольствие. Я люблю школу.
– А кроме школы?
– Я многое делаю в своей общине. Хочу этим летом отправиться в Мексику, чтобы помогать там жертвам урагана. Церковь это организует. Могут поехать пятьдесят человек. Но мы сами должны найти деньги на дорогу.
– И что вы будете делать?
– Разное.
Он был обескуражен. Церковная община? Жертвы урагана?
– А что же вы там делаете, в Мексике?
– Работы много. Тяжелой. Мешаем бетон, восстанавливаем крыши, спим в гамаках, обходимся без ванны целую неделю.
– Извини меня. Но если вы будете обходиться неделю без ванны, эти мексиканцы выгонят вас, прежде чем кончится эта неделя.
Она засмеялась, прикрыв рот салфеткой.
– Но сегодня от тебя хорошо пахнет, – сказал он самым игривым тоном, на который был способен.
Она перестала смеяться, положила салфетку и переключила внимание на еду.
– Ты так со всеми девушками разговариваешь?
– Какими «всеми»?
– Я думаю, их достаточно много.
Он сказал ей правду:
– Что-то серьезное у меня было последний раз в десятом классе.
– О, брось. Не рассчитывай, что поверю.
– Правда.
– В десятом классе?
– Ну, я встречался кое с кем после этого, но все это было несерьезно.
– Как? Встречи на одну ночь?
– Ты слишком зла для красивой девушки.
Она опять покраснела, и ему это нравилось.
Она была самым хорошеньким, самым чистым существом, с каким ему когда-либо доводилось проводить вечер. И он с удивлением подумал, что впервые за много лет поцелует девушку, а не потащит в кровать.
Кто-то постучал по бокалу ложечкой. Все подхватили этот призыв и начали стучать в тон.
Марк и Лиза поднялись на ноги и исполнили требуемое традицией с удовольствием: выдали гостям настоящий поцелуй, страстный, секунд на пять.
Марианна наблюдала, а Рэнди наблюдал за ней. Она как бы повторяла этот поцелуй сама, губы ее были раскрыты.
Жених и невеста сели, все захлопали. Все, кроме Марианны. Девушка опустила глаза, затем, почувствовав неотрывный взгляд Рэнди, быстро посмотрела на него, но тут же отвела глаза. Но за эти секунды Марианна успела взглянуть на его губы.
Ужин закончился, все встали и начали кружить по залу. Появился оркестр. Майкл отодвинул стул и сказал Бесс:
– Пошли общаться.
Общались они вместе – с родственниками, с которыми не встречались после развода, со старыми друзьями, новыми друзьями, соседями, чьи дети играли с Лизой и Рэнди в начальной школе, с целым залом, и все вежливо воздерживались от вопросов на их счет.
Наконец они подошли к Барб и Дону Махолик. Мужчины пожали друг другу руки, женщины обнялись.
– О Барб, как я рада тебя видеть. – с чувством сказала Бесс.
– Прошло так много времени.
– Лет пять.
– Не меньше. Мы были счастливы получить приглашение. Лиза чудо как хороша. Мои поздравления.
– Да, правда? Трудно сдерживать слезы, когда твой ребенок вступает в брак. Расскажи мне про твоих.
– Присядем, поговорим.
Мужчины принесли бокалы, и все четверо потягивали вино и разговаривали. О детях. О бизнесе. О поездках, общих знакомых и их родителях. Начал играть оркестр, и они, наклонившись друг к другу, заговорили громче.
Дирижер пригласил на танцевальный круг Лизу и Марка, и оркестр заиграл «Можно мне пригласить вас на танец?». Молодожены танцевали, и гости не спускали с них глаз.
Дирижер призвал всех присоединиться.
Рэнди повернулся к Марианне:
– Нас приглашают.
Джейк Пэдгетт встал и обратился к супруге:
– Мать? Пойдем?
Лиза сказала Майклу:
– Пригласи маму.
Он взглянул на Бесс. Она сидела, облокотившись на стол, и наблюдала за Лизой с задумчивой улыбкой.
– Потанцуем, Бесс? – спросил он.
– Да, наверное, мы должны, – ответила она.
Он отодвинул ее стул, последовал за ней на площадку. Лиза радостно улыбалась, он подмигнул ей и протянул к Бесс руки. Она с улыбкой позволила себя обнять, радуясь возможности снова быть с ним. Они танцевали друг с другом шестнадцать лет, всегда вызывая восторг присутствующих.
Так было и на сей раз. Они сразу закружились в вальсе с безупречной грацией. В их танце не могло быть ошибки, они отлично чувствовали друг друга. Какое-то время они танцевали молча, потом Бесс сказала:
– У нас это всегда хорошо получалось, правда?
– Да, и мы не разучились.
– Приятно, когда партнер так прекрасно ведет.
– Боже мой, ты права, сейчас, наверное, уже никто не умеет танцевать вальс.
– Кейт-то уж точно не умеет.
Они танцевали безукоризненно, подчеркивая первый такт. Если бы пол был покрыт чем-то, оставляющим следы, то на нем делались бы маленькие аккуратные треугольники.
– Приятно, правда?
– Мм… удобно.
Через некоторое время Майкл спросил: