Чтение онлайн

— Он что, обратился к религии? — спросил Себастьян, когда Никки вернулась.

— Да нет, насколько я знаю. Но мне кажется, что нарисовано потрясающе!

— Ты серьезно? Любовь слепа…

Она протянула ему ноутбук, бросив на бывшего мужа мрачный взгляд.

— Может, она меня и ослепила, когда я тебя встретила, но…

— Но что?

Никки не стала продолжать пикировку. У них были сейчас дела поважнее.

Себастьян взял ноутбук и подключил к нему съемный диск. На нем были фильмы и музыка, скачанные из Интернета. Судя по всему, Джереми был страстным фанатом рок-группы «Шутерз». Себастьян посмотрел несколько минут кусочек их концерта: грубоватый гаражный рок, слабое подобие «Strokes» и «Librtines».

— Ты знаешь этих ребят?

— Самодеятельная группа из Бруклина, — объяснила Никки. — Джереми часто ходит на их концерты.

«Убожество», — вынес Себастьян про себя вердикт, немного послушав слова.

Просмотрев название других папок, он обнаружил с десяток телесериалов, о которых понятия не имел, и еще весьма недвусмысленные ролики, обозначенные как «fuck» «boobs» и «MILF». [6]

Для очистки совести он открыл одну из папок и запустил фильм. Пышная медсестра появилась на экране и принялась медленно расстегивать халат, а потом занялась оральным сексом со своим пациентом.

— Может, хватит грязи? — рассердилась Никки.

— Есть из-за чего возмущаться, — успокаивающе произнес Себастьян.

— Тебе безразлично, что твой сын смотрит порно?

— Абсолютно. И я бы сказал даже, что меня это радует.

— Радует?

— Он такой хрупкий, женственный, что я даже беспокоился, уж не гомик ли он.

Никки удрученно посмотрела на Себастьяна.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — Он не ответил, и она продолжала: — Даже если бы он был геем, я не вижу в этом проблемы.

— Раз проблем нет, закрываем тему.

— Ты все еще живешь в XIX веке, и это удручает.

Себастьян поостерегся вступать в дискуссию.

Однако Никки не успокоилась:

— Мало того что ты гомофоб, ты еще одобряешь фильмы, унижающие женщин!

— Я не гомофоб и никаких дурацких фильмов не одобряю, — буркнул Себастьян, всеми силами стараясь уйти от спора.

Он открыл верхний ящик стола. По дну катались разноцветные шарики-драже, высыпавшись из большого пакета «M&M's». Среди конфет валялась визитная карточка татуировщика из Уильямсбурга с картинкой, изображающей дракона.

— Собрался делать себе татуировку? Похоже, наш мальчик решил порадовать нас всем, чем только можно. Думаю, где-нибудь существует список, который подростки по секрету передают друг другу. Там перечислены все представимые и непредставимые глупости, какими можно достать родителей.

Никки прервала его, заглянув в глубину ящика.

— А это ты видел? — спросила она, указывая на запечатанную пачку презервативов.

— У твоего подопечного есть подружка?

— Мне ничего об этом не известно.

Себастьян мгновенно вспомнил упаковку противозачаточных таблеток, которую два часа назад нашел в комнате у Камиллы. У одной пилюли, у другого презервативы, хочет он того или нет, но дети выросли. По отношению к Джереми это вызвало у него чувство удовлетворения. По отношению к Камилле ужас. Он спросил себя, стоит ли говорить о дочери Никки, но тут он заметил косяк с травкой, уже наполовину выкуренный.

— Трава! Это меня пугает больше, чем порно! Ты в курсе, что он курит эту гадость?

Никки занялась в это время комодом и ограничилась пожатием плеч.

— Я задал тебе вопрос!

— Погоди! Смотри-ка, что я нашла!

Приподняв стопку маек, она обнаружила мобильник.

— Джереми никогда бы не ушел без мобильника, — твердо сказал она.

Она протянула телефон Себастьяну. Вытаскивая телефон из чехла, он обнаружил в кармашке еще и кредитную карту.

«Без кредитной карты он бы тоже никогда не ушел», — подумали они одновременно и обменялись испуганными взглядами.

В воздухе витал запах розмарина и полевых цветов. Свежий ветерок теребил плети лаванды и листья на кустах. С крыши бывшей фабрики, превратившейся теперь в биоогород, открывался сказочный вид на Ист-Ривер, небоскребы Манхэттена и статую Свободы.

Разнервничавшись, Никки вышла на крышу, чтобы выкурить сигарету. Прислонившись к кирпичной трубе, она не сводила глаз с Себастьяна, который нервно расхаживал между тисовых ящиков с тыквами, кабачками, баклажанами, артишоками и душистыми травами.

— Дай мне тоже сигаретку, — попросил он, подойдя к ней.

Себастьян ослабил галстук, расстегнул рубашку и теперь освобождался от никотинового пластыря, приклеенного на спину.

— Не думаю, что она пойдет тебе на пользу.

Не обратив внимания на замечание бывшей жены, Себастьян зажег сигарету и как следует затянулся, глубоко вдохнув дым. Потом принялся массировать себе веки. Стараясь не поддаваться гложущей его тревоге, он пытался понять, что же нового он узнал о сыне, осмотрев его комнату. Джереми солгал, попросив разрешения переночевать у Саймона, так как знал, что тот на учебной экскурсии. Он уехал, взяв рюкзак и паспорт, что предполагало долгое путешествие, возможно, даже на самолете. При этом не взял с собой ни мобильника, ни кредитки, которую оформила ему мать, двух «соглядатаев», благодаря которым любая полицейская служба могла бы отследить его перемещения и напасть на след…

— Он не только сбежал, он сделал все, чтобы его не могли отыскать, — произнес он вслух.

— Что толкнуло его на побег? — задалась вопросом Никки.

— Какая-нибудь очередная глупость, которую он совершил. Никаких сомнений. И я полагаю, капитальная глупость, — отозвался Себастьян.

На глазах Никки выступили слезы, в горле встал ком. Тупой страх все болезненнее и ощутимее скручивал внутренности. Ее сын, такой сообразительный, такой умница, был всего лишь неопытной простодушной овечкой. Конечно, ей не нравилось, что он стал воровать. А исчезновение просто повергало в ужас.