Чтение онлайн

— Док! — крикнул он, приближаясь к следующей двери.

— Заходи, Ноа.

Он прошел на голос в кабинет, стены которого были обиты сосновыми досками, что являлось редкостью для Дедвуда. В шкафу со стеклянной дверцей находились всякие устрашающие инструменты, а также пробирки и склянки. В эмалированном тазике, в воде, окрашенной кровью, валялась пуля, рядом — игла и пинцет. На покрытом кожей операционном столе лежал Тру Блевикс безучастный ко всему; доктор готовился бинтовать правое плечо.

— Как он, док?

— Дал ему хлороформа, чтобы вынуть пулю. Если все пойдет, как я предполагаю, через неделю или около того он снова будет со своими быками.

Ноа издал глубокий вздох и почувствовал, как напряжение сразу отпустило его тело, плечи расправились.

— Лучшее известие за весь сегодняшний день, — воскликнул он.

— Твой приятель — крепкий старый хрыч, — продолжал доктор. — И у него хорошее сердце, что поможет лучше перенести операцию. Подойди сюда и помоги приподнять его, пока я буду закреплять повязку. Но до этого я сделаю ему компресс из квасцов, чтобы остановить кровотечение,

Рану на плече Тру стягивали нитки из конского волоса, кончики которых торчали, как кошачьи усы, там, где проходил сам шов. Наклонив голову, Ноа молча наблюдал, как док накладывал повязку на рану и затем бинтовал ее, захватывая все плечо и даже поясницу.

— Скоро он придет в себя? — спросил Ноа, осторожно перекатывая Тру на левый бок.

— Действие хлороформа недолгое. Самое большее — минут десять-пятнадцать. Так что он вот-вот проснется. Но будет поначалу не совсем в себе. — Док закончил перевязку, плеснул воды в чистую миску, начал мыть руки. — Понадобится его куда-то поместить, пока он совсем не выздоровеет. Ты можешь что-нибудь придумать?

— Пускай поживет в моей комнате у миссис Раундтри.

— А ты куда денешься?

— Могу спать где угодно. На полу в своей конторе, или поставлю палатку на пару недель. Сейчас еще не так холодно.

— За ним нужен будет уход. Не думаю, чтобы у Лоретты Раундтри хватило на это времени. А кроме того, мы же хорошо знаем нашего Тру — только придет в себя и поднимется с постели, как сразу захочет помчаться к своим быкам. До того как кровь засохнет в ране.

Ноа ненадолго задумался.

— Полагаешь, он выдержит дорогу в Спирфиш?

— Через несколько дней вполне.

— Тогда поместим его пока к Лоретте, и я буду приглядывать за ним несколько деньков. Да и ты, наверно, сможешь.

— Смогу, — согласился док.

— А когда разрешишь, отправлю в долину. Моя мать будет носить его на руках и подавать ночной горшок.

Док рассмеялся. Он вытер руки, повесил полотенце.

— В самом деле, — продолжал Ноа, — она устроит мне хорошую взбучку, если узнает, что Тру нужна была помощь, а я не дал ей возможности что-то сделать для него. Старуха не простит вовеки.

— Раз уж ты здесь, — сказал док, — дай-ка взгляну на твою физиономию.

Ноа подчинился. Исследуя его синяки и ссадины, доктор спросил:

— А как насчет индейцев там, в Спирфише?

— Будем надеяться на лучшее. Договор о мире подписан, только бы они его не нарушали… Ох, черт! Что ты делаешь с моим лицом?

— Проверяю, видишь ли ты этим глазом.

— Вижу, вижу! Пусти!

Док перестал теребить его веко и перешел к уху.

— Боюсь, лопнула барабанная перепонка, — заключил он. — Если кровь идет из уха, то похоже, так оно и есть… Ну-ка закрой другое ухо рукой и скажи мне, как ты слышишь этим… Перепонка в большинстве случаев заживает, Конечно, остается шрам на ней, и слух несколько понижается… Ну как?

— Я все слышу.

— Хорошо. Как насчет зубов? — Док протянул руку ко рту Кемпбелла, но тот отклонился.

— У меня все зубы на месте. Хватит тебе меня ощупывать!

— Ты у нас немножко раздражительный, да? — сказал док,

Пациент на операционном столе что-то забормотал, глаза у него приоткрылись, затем закрылись снова. Ноа повернулся к столу, замер в ожидании. Через какое-то время Тру снова проговорил что-то и открыл глаза. Они были цвета васильков, но глубоко потонули в морщинах.

— Эй, старый предводитель быков! Пора просыпаться! — произнес Ноа.

— Чтоб меня усыпить, нужно побольше, чем одна пуля. Вот что я вам скажу…

Но то, что говорил сейчас Тру, можно было разобрать не сразу.

— Дон уже вытащил ее из тебя. Он сварил из нее суп.

Тру изобразил слабую улыбку.

— А с тобой что, Ноа? Столкнулся с быком на узенькой дорожке?

— Заткнись насчет меня, старая подкова, а то я попрошу дока снова залепить тебе нос хлороформом. — Ноа улыбнулся так широко, как позволили ему это сделать распухшие губы, и потом добавил: — Слушай, Тру, мы поместим тебя в пансион к Лоретте, пока ты немного не окрепнешь, а потом я увезу тебя в долину к моей матери, и пусть она откармливает тебя на убой и чешет спину, если захочешь. Как насчет такого плана?

Тру прикрыл глаза и сказал сонным голосом:

— Не пойдет. Я должен разгрузить обоз.

— Ничего ты не должен! Забудь об этом хоть на какое-то время.

Голубые глаза старого Тру раскрылись на этот раз гораздо шире, чтобы получше увидеть молодого приятеля, склонившегося над ним. Он произнес с отчетливым раздражением:

— Один сукин сын вытянул у меня три доллара за разрешение разгрузить мой товар, а теперь он хочет, чтобы я вообще ничего не разгружал. Что это за город, парень, в котором командуют такие, как ты?

— Насчет разгрузки не беспокойся, старина, — миролюбиво ответил Ноа. — Все будет сделано, а ты отдыхай.

— Отдыхать… К дьяволу!

Тру выругался и сделал попытку подняться. Но тут же откинулся обратно, тяжело дыша. Шериф и врач посмотрели друг на друга. Терли сделал шаг вперед.

— Лежи спокойно, Тру, — велел он, — или я буду вынужден привязать тебя к столу. Ты этого хочешь?

Тру мотнул головой, глаза у него были закрыты.

— Ладно, — снова заговорил врач. — Не шебаршись и старайся побольше спать, если сможешь. Ночью плечо у тебя должно разболеться во всю мочь, знай это. Ноа придет сюда попозже, и мы отправим тебя в пансион миссис Раундтри, а через несколько дней, когда поправишься, он увезет тебя в Спирфиш.