Чтение онлайн

Азат не представлял себе, как живут люди в лесу, да ещё в зимнюю пору.

Партизанская стоянка должна быть особенной, ни на что не похожей, так ему, во всяком случае, казалось. Ему даже подумалось, что стоянка должна выглядеть как крепость. Пусть её не окружают высокие каменные стены, как у старинных замков, но пушка-то должна быть. Хотя бы одна. И наведённые в сторону противника пулемёты обязаны находиться на огневых позициях.

И когда они нежданно-негаданно вплотную подошли к лагерю, Азат не поверил своим глазам. Просто между тёмными стволами струились белые столбы дыма. Если бы не они, то за пятьдесят метров — куда там, даже за тридцать — не увидишь никаких примет партизанской стоянки, вся она была упрятана под землю.

Лишь тут, у конечной цели, переводчик позволил себе пожаловаться:

— И надо же было набить столько шрифта в один чемодан!

«Неужели посёлок никто не охраняет? — удивился мальчик. — Должны же быть часовые. Может, они спрятались и откуда-нибудь за нами наблюдают?»

Но ему не удалось обнаружить тайной охраны. Его внимание привлёк человек, который появился неожиданно, точно из-под земли. Азат замер, увидев того самого певца, который однажды зимой так нелепо попался в руки Одноглазому. Теперь Азат без смеха не может вспомнить, как Артист одурачил холминских полицаев.

Мальчик несказанно обрадовался неожиданной встрече.

— Я вас сразу узнал, — гордо заявил он Артисту, как старому своему знакомому.

— Я тоже тебя узнал, — улыбнулся Артист. — Ты, случаем, тогда, во время пальбы, не пострадал?

— Они же по вас пулями, не по мне.

— Вообще-то да.

Переводчик стоял в стороне и терпеливо ждал, когда о нём вспомнят.

Артист, поговорив с Азатом, подошел к переводчику и крепко стиснул его руки.

— Командир отдыхает после ночной вылазки, — сказал ему Артист. — Потом, ближе к вечеру, доложишь как полагается. Нам уже сообщили, кстати, что операция прошла по расписанию. Можно поздравить?

— Можно.

— А пока приказ такой: подкрепиться и выспаться. Чемодан остаётся у меня, переправлю его сегодня же в город по назначению.

— Куда определим мальчика?

— Забирай с собой, а там видно будет. Без командира такие дела не решаются.

— Ясно… Пошли, сорвиголова, до дому.

Это было сказано Азату. Он молча, зашагал за своим взрослым другом. Они миновали землянки и направились к густым елям, темнеющим невдалеке.

А за теми деревьями открылась новенькая избушка. Обычно такими себе представляешь жилища лесников, непременно пахнущие сосною. Три весёлых окна без всяких занавесок и ставен приветливо улыбались Азату.

— Тут разместился наш лесной госпиталь, — пояснил переводчик, остановившись в сенях и старательно вытирая ноги.

Мальчик хорошо понял намёк: неряхам в госпитале делать нечего.

Азат тщательно вытер свои сапоги, хотя еле держался на ногах. Долгое путешествие через лес вконец измучило его. «Вот бы сейчас прикорнуть где-нибудь в уголочке», — мечтал он, переступая порог. Но не тут-то было! Появление переводчика вызвало радостный переполох.

— Ура! Дядя Ваня возвратился! — услышал Азат ликующие голоса. — Кого привели?

В избе оказалось двое мальчишек: один белобрысый с курносым носом, другой смуглолицый и большеротый. На лице курносого были так густо рассыпаны разнокалиберные веснушки, что их, пожалуй, хватило бы на весь партизанский отряд.

«Большеротый — занозистый, по всему видно, парень, — решил Азат. — Ишь важничает. Даже руки не протянул. Маринка не была такой задавакой…»

— Принимайте гостя, как полагается! — скомандовал дядя Ваня. — Миша, раздобудь чаю.

Миша — так звали, оказывается, того, который весь был усеян веснушками, — немедленно побежал исполнять приказание.

Второй молча следил за Азатом.

— А ты, Микола Фёдорович, будь радушным хозяином, — сказал дядя Ваня. Он уже снял немецкую форму и аккуратно повесил её на гвоздик. — Покажи, где будет спать Азат и где щель, куда прятаться в случае бомбежки.

Да какой же он Фёдорович, если ему самое большее четырнадцать? Вот те на! Азат чуть не поперхнулся.

Эта мимолётная ухмылка, промелькнувшая на лице Азата, не ускользнула от Миколы Фёдоровича. Он хмуро взглянул на новичка и сухо, совсем не так, как полагалось радушному хозяину, произнёс:

— Будешь спать с краю, а щель вот тут, за домом. В случае чего можно махнуть через окно.

Вскоре Миша притащил буханку серого хлеба, большой кусок варёного мяса и чайник с кипятком.

— Наш лесной сухой паек, — улыбнулся дядя Ваня. — Садись за стол и принимайся за еду.

Он поровну разделил хлеб и мясо. Себе, взрослому, больше не взял, хотя и имел на то полное право.

Пока Азат и дядя Ваня ели, мальчишки сидели в стороне и с любопытством следили за новеньким.

Потом дядя Ваня, забравшись на нары, немедленно захрапел, и Миша сказал, как бы оправдывая его:

— Он не спал двое суток. Ему полагается двойная порция.

Азат всё ещё сидел за столом, медленно дожёвывая кусок мяса. Приятели подошли к столу. Они, наверно, ждали, что первым заговорит новенький. А что им скажешь? Они тут свои, бывалые, не то что Азат. Им бы самим следовало начать разговор… Но они молчали.

— Куда меня определят? — спросил, наконец, Азат. Ему, по-видимому, не стоило спрашивать об этом.

— Это не твоя забота, — отрезал Миша. — На то есть начальство.

— Наш командир не любит мальчишек в отряде. Лишняя обуза, — добавил Микола Фёдорович. — Вот такие дела…

— Поэтому тех, кто негоден, переправляем в соседние деревушки, — радостно сообщил Миша. — На постоянное жительство.

— Или на Большую землю, если от них пользы как от козла молока, — заключил Микола Фёдорович.

— А вы годные?

— Мы — другое дело. Мы спецы.

— Какие же вы, к примеру, спецы?

— Я работаю у повара, — важно сообщил Миша, — а он заместитель фельдшера.

— Не торопись! — одернул его Микола Фёдорович. — Никакой я не заместитель, просто помощник у дяди Вани.