Чтение онлайн

– Три дня, больше не дам, – предупреждал Санек. – Третьего числа вы должны сидеть у меня в кабинете. За деньги отчитаетесь.

– Смотрите с машиной поосторожнее, – напутствовал Гeнa. – Я этот джип только месяц назад купил. Даже полную страховку еще не сделал.

– Мы его на руках носить будем, – пошутил Павел.

Гена наклонился к окну и тихо сказал ему:

– Паша, если что … – и проникновенно посмотрел на друга.

– Все будет нормально, – заверил его Павел. – Ты же меня знаешь.

– Вот именно, знаю, – Гена вздохнул обреченно и отошел от машины.

пятница, 2 августа,

другой город

Чума поерзал на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее, и взглянул на Юрца. Тот внимательно рассматривал свою красивую морду в зеркале: не выскочил ли где случайно прыщик. Ему было двадцать два, но выглядел он солидно, на все двадцать пять, и одевался круто. Бабы на него западали буквально пачками, не успевал отбиваться, и Чума даже поначалу завидовал другану. Сменяться бы с Юрцом своей картошкой, которую он привык считать носом, и лопуховидными ушами, тогда бы не прикалывался над ним весь честной народ, и девчата смотрели бы поласковее. Но сейчас появилась у него одна подруга, которая искренне считала, что Чума (ее разлюбезный Витенька) – лучший из всех, кого она знала. Чума смущался, но в душе был рад, что Юлька – очень даже ничего так телочка – каждый день не уставала мотаться за ним и трезвонить по всему городу, что через полгода они поженятся. Юрец, конечно, ржал до потери пульса, он сам с ней раньше встречался и теперь утверждал, что у Юльки затмение, если она в Чуме разглядела красавца. Но Чуме на Юрцовские шутки было наплевать. Что ни говори, а приятно, когда на твою девчонку на улице мужики оборачиваются, и даже Юрец – красавец-раскрасавец – не исключение. Ревности Чума не питал: Юльке верил, а это было главное.

Юрец, закончив свой каждое утро повторявшийся ритуал, лениво поковырял зубочисткой во рту, вычищая остатки завтрака, и, наконец, произнес своим мелодичным баритоном:

– Где эти козлы пропали?

В этот момент из-за угла показались еще двое парней.

– Вот они, падлы, – зло прошипел Юрец, но тут же расплылся в улыбке: – Привет, пацаны! Опаздываете …

– Да мать опять шмон наводила, достала уже, – осклабился один из пришедших. – Пока все базары закрыли, развели на понятия …

Это были Сема и Тема, два брата-близнеца. Чума знал их уже пару лет. Пацаны были правильные и решительные, друг за друга любого готовы были порвать. Юрец почему-то их недолюбливал, но перед ними, конечно, этого не показывал. Впрочем, это было его личное дело, и Чума ему за это не высказывал.

Оба брата уселись на заднее сиденье Юрцовской «десятки», и тот нажал педаль сцепления.

– Мягко идет, – оценил Сема. Он еще не видел этой тачки. – Давно купили?

– Две недели уже. Отец на день рожденья подарил, – неохотно ответил Юрец.

Отец у Юрца руководил какой-то крупной фирмой, и сынок его, соответственно, ни в чем не нуждался и горя никогда не знал. Фэйсом его Бог тоже не обидел. Единственное, чего Чума не понимал, так это почему мажор Юрец с ними лазит. От скуки что ли? Они явно не вписывались в его обычный круг общения. Чума даже подозревал, что Юрец их презирает всех вместе взятых.

– Куда едем-то, Юрец? – поинтересовался Тема.

– Куда надо, – кратко пояснил тот, включая поворотник.

Тема заткнулся и стал смотреть в окно.

Вскоре они подъехали к гостинице. Затормозив возле крыльца парадного входа, Юрец забрал ключ от зажигания и сказал:

– Ждите здесь, я скоро.

После этого он вышел из машины и скрылся в вестибюле.

– Че-то Юрец сегодня не в настроении, – пробормотал Сема.

– Он уже два дня не в настроении. Деловой стал, рамсы попутал, – продолжил развивать тему его брат.

– Ладно вам, пацаны, нервы у него просто на пределе, – вступился Чума. – Дело какое-то намечается, вот и орет.

– Дело? – заинтересовались братья. – Че за дело-то?

– Да пришлых тут надо затормозить. Обидели кого-то, что ли, точно не знаю. В общем, поучить надо. – Чума не кривил душой. В курсах пока был только Юрец, а он еще ничего толком не объяснял. Но дело было наверняка прибыльное: за другие Юрец не брался.

Братья оживились. Значит, хамство Юркино можно и потерпеть, пока до бабок дело не дошло. А уж там видно будет, вставить ему по первое число, чтобы не зарывался, или нет.

Юрец постучал в дверь люкса, и ему немедленно открыли. Шкафообразный парень ошмонал его на всякий случай, и Юрец про себя усмехнулся: кто же так шмонает? Процедура эта повторялась уже не впервые, и с каждым разом его презрение к этому недоумку усиливалось.

Юрец прошел в соседнюю комнату и улыбнулся:

– Здравствуйте, Антон Евгеньевич! – а затем сел с независимым видом в кресло и закинул ногу на ногу.

Антон Евгеньевич Карасев, а в миру просто Карась, окинул его усталым взглядом. Малец, конечно, нагловатый, но сейчас именно такой ему и был нужен. Попозже надо будет его научить правильно разговаривать с серьезными людьми, но это пока подождет.

– Как дела у отца? – осведомился он для приличия.

– Спасибо, хорошо, – радостно отозвался Юрец. Его самолюбию льстило, что он вот так запросто может говорить с самим Карасем. Ему хотелось сейчас, чтобы его увидели Чума и «дубли», как он про себя называл Сему и Тему. Вот кто сдох бы от зависти!

– Хочу поручить вам серьезное дело, – продолжил Карась. – Только можно ли его вам доверить? – его мучили опасения, что эти юные отморозки завалят всю операцию. Но шеф настаивал: пацаны должны быть левые, ни фига не знающие об истинном положении вещей.

– О чем речь, Антон Евгеньевич? – картинно оскорбился Юрец.

В принципе, он уже знал, о чем скажет Карась. Умел он анализировать и обобщать крупицы информации, поступаюшей к нему из разговоров, сплетен, ничего вроде бы не значащих слов. И давно уже сделал свои выводы: одна фирма кинула другую на очень большие бабки, а теперь пацаны хотят смыться, и их надо поучить. Он был настолько уверен, что дело поручат ему, что даже обмолвился об этом Чуме. Раньше ведь они уже стригли барыг по поручению Карася, теперь же их наверняка захотят проверить в более крупном деле. – Вы же нас знаете, мы не подведем, – заявил он.

– Что ж, – кивнул Карась. – Будем надеяться. И вы тоже надейтесь. Облажаетесь – пеняйте на себя.

Прозвучало это равнодушно, но у Юрца холодок пробежал по спине: он понял, что это угроза. Стараясь не выдать свое волнение, Юрец улыбнулся натянуто:

– Итак, Антон Евгеньевич, чем мы можем помочь?

Чума первым заметил, как заметно побледневший Юрец с большим свертком в руках вышел из подъезда гостиницы, и приглушил радио. Юрец сел за руль и передал сверток Чуме: