Чтение онлайн

– Может, – согласилась Наташка.

– Айда-ка ужинать. Мать уж все накрыла, поди.

Наташке не хотелось есть. Ее тошнило от пережитого. Ей хотелось в баню, помыться. Смыть это липкое чувство с себя. На смену любви к Сереге пришла ненависть.

А через несколько дней кончился август. И две ученицы разъехались по общежитиям. Наташка познакомилась с соседками. Они все учились в одной группе. И потекла у Наташки уже другая жизнь. Утром до обеда учеба, потом в общежитии они готовили себе, ужинали, занимались домашними заданиями.

Неожиданно для себя Наташка увлеклась учебой. Учиться было легче, и ей нравилось. С соседками по комнате повезло. Вера Большакова из Михеевки – это еще дальше Наташкиной деревни, серьезная, училась хорошо, была в меру строгая, но справедливая. Маша Бородина, которую подселили к ним чуть позже – из соседнего города. Маша была противоположностью Веры – любила модно одеваться, ярко красилась, ко всему относилась с легкостью. Учиться ей не очень хотелось. Родители сплавили ее из города, чтобы она получила хоть какое-то образование и отстала от дурной компании. Маша говорила об этом, усмехаясь. Она очень много чего прошла в свои годы, все обо всем знала и не стеснялась просвещать новых подруг. В целом девочки сдружились.

На выходные Наташка с Олей ездили в деревню, как и договаривались раньше. Проводили выходные у родителей. Матери, конечно, было грустно. Дом опустел сразу без дочек. Да и часть забот, которые обычно она перекладывала на них, легла на ее плечи. Но такова жизнь. Ничего не поделаешь. Зато встречала дочек как королев – готовила что-то вкусное, ограждала от домашней работы, спали они от души. В общаге не было телевизора. И теперь Наташка допоздна засиживалась в зале посмотреть кино. Потом спала до обеда. Никто ничего не заставлял ее делать. Вот она жизнь! Красота! Конечно, она иногда думала о Сереге. Ненависть ушла, остался только какой-то больной отголосок внутри. Изредка она встречала его в деревне, с сестрой. Но вот уже больше месяца его не видела.

А в осенний призыв он ушел в армию. Оля ездила в деревню, чтобы проводить его. Она была официально названа невестой и обещала ждать и писать. Наташке тоже очень хотелось поехать, а вдруг бы он записку ей передал или тихонько сказал бы "Пиши мне".... Но она не смогла. Как назло, у нее случилось какое-то несварение желудка, и она все выходные провела в общежитии одна, курсируя между туалетом и койкой, валясь под одеялом. А уж как бы она в автобусе поехала? Ее бы наизнанку вывернуло. Наверное, желудок надорвала. Теперь ее часто подташнивало, и еда почему-то не приживалась в ней…

– Наташ, ты бы проверилась, – как-то за ужином, когда она очередной раз вернулась из туалета, сказала ей Маша.

– Ой, нет, я боюсь…Это внутрь желудка трубку глотать. Я слышала, – с ужасом сказала Наташка.

– Дура. На беременность проверься! – с укором сказала авторитетная Маша.

– Чего? – рассмеялась Наташка. – Ты что, чокнулась, что ли???

Потом ее осенило, и смех застрял у нее в горле. Чего-о??? Она и не думала об этом. Потом вспомнила, что рассказывали деревенские девчонки. В немом изумлении она воззрилась на Машу.

– Чего смотришь? Ты ж сама рассказывала, что парень был и вы с ним… того, – сказала Маша.

– Да, – отрешенно сказала Наташка.

Беременна??? Мамочки!!! Да нет, не может быть! Она еще маленькая и… Да какая маленькая! А спать с парнем – не маленькая???

– Месячные когда были? – продолжала допрос Маша.

Наташка лихорадочно вспоминала, когда они у нее в последний раз были. Выходило, что в августе. А потом уже состоялась эта их последняя злополучная встреча с Серегой. Потом закрутилось – учеба, общага. Она и забыла совсем. А сейчас конец октября. Она растерянно посмотрела на Машу, ожидая хоть какой-нибудь поддержки.

– Так что, почти 3 месяца? – спросила Маша и присвистнула. – Ну, ты даешь. Ты чего молчала-то? Неужели не заметила? Как это можно?

– Да я не знала. Мало ли. У меня и раньше были задержки. Иногда.

– Ты раньше с парнями не была. Дура. К врачу тебе надо. Чтобы все сделал без последствий. У твоей матери, может, знакомые есть? – осведомилась Маша.

– Да ты что, к какой матери! Я даже сказать ей об этом не смогу. Мне еще 16 лет нет даже! – Наташка в ужасе закрыла лицо руками. – Что теперь будет?

– Да без матери кто тебе че сделает-то? Ты ж несовершеннолетняя, паспорт только в мае получишь. Эх ты, овца! – сокрушенно сказала Маша. Она не понимала, как можно так «вляпаться»! У нее тоже был парень. Она-то уж все знала про предохранение!

Наташка забыла про ужин. Она рухнула на стол и заплакала. Ну какой ей ребенок? Она сама-то еще… Стыд накрывал ее. Как она признается матери?

– Ну, не вой. Ты сначала к врачу сходи, в консультацию. Пусть проверят. А может, и не подтвердится. Так чего реветь-то заранее? Наташ! – строго сказала Маша.

Не подтвердится! Точно не подтвердится! Ее просто тошнило и рвало, вот она и сорвала желудок. Не может ЭТОГО быть!

– Девушка, вы беременны, – врач смотрела на нее поверх очков. Ну и девки пошли. 15 лет, а уже беременна! А может, ее изнасиловали? Вроде вон и рослая, и бедрастая, а глаза как у ребенка. Сама дите совсем!

–Как? – шепотом спросила Наташка. Она не верила своим ушам.

– 8 -9 недель, – сказала врач. – Мне нужно поговорить с вашей мамой.

– Ее тут нет, она в деревне, – как во сне сказала Наташка.

– Значит, вам нужно поговорить с ней и прийти ко мне на прием. Вы несовершеннолетняя, и, возможно, в отношении вас было совершено преступление, – врач внимательно смотрела на нее.

– Нет, не было, – слабо ответила Наташка.

– Ну, все равно.

– Спасибо.

Наташка оделась и вышла в коридор. Что теперь делать-то?

– Ну? – встретила ее Маша на пороге комнаты. Она переживала за подругу. Наташка оказалась такой живой, веселой и человечной, они сдружились, и Маша просто не могла пройти мимо. Подруге нужна помощь! Она в беде!