Чтение онлайн

Прогон закончился далеко за полночь. Во время дефиле София заметила несколько мелких огрехов на моделях и осталась в мастерской, чтобы их исправить. Конечно, София спокойно могла поручить это дело кому-нибудь из мастеров, но пока она никак не могла привыкнуть к мысли, что она модельер, и старалась все делать собственноручно. Вокруг, нервно покручивая в руках пуговицу, слонялся Зотов. Лицо его было мрачным и решительным одновременно.

— У меня такое предчувствие, что завтра все будет очень хорошо, — сказала София. — Нет, правда, мне очень нравится коллекция. До сих пор не верю, что ее сделала я.

— Не понимаю, чему ты радуешься, — нахмурился Зотов. — Все равно все лавры достанутся Андреади.

— Это не так уж и важно, — улыбнулась София. — Свой кайф я уже получила — когда делала эту коллекцию. Не думаю, что вспышки фотокамер и внимание журналистов доставят мне большее удовольствие.

— И все же это несправедливо! На твоем месте я бы вышел на финальное дефиле как автор коллекции.

— Ни за что, — сказала София. — Пусть все будет так, как будет. Нет, возможно, я бы и призналась в своем авторстве, если бы кто-то сказал, что моя коллекция ужасна. Просто чтобы не позорить марку Андреади. Только в этом случае.

Хмурый Зотов продолжал мерить комнату шагами. София исподтишка наблюдала за ним: она видела, что последние несколько дней он пребывает в скверном настроении и почти все время молчит, будто его неотступно преследует тяжелая мысль. Для себя София так определила причину его печали: Зотова гнетет тот факт, что он уже месяц живет в ее квартире и на ее содержании.

Бог мой, какие пустяки, думала София. Сущие пустяки, по сравнению с тем беспросветным одиночеством, которое испытывала она с того момента, когда умерла мама. Она искала спасения, всю себя посвятив работе, но только теперь поняла, какое это счастье — быть кому-то нужной. И вообще, этот месяц был самым счастливым в ее жизни — она впервые в жизни влюбилась и стала модельером. И все благодаря Зотову!

И потом, ему незачем беспокоиться о деньгах. Она в шутку предложила Зотову поучаствовать в показе и с первого его шага поняла, что он создан для подиума. Жаль только, что никто не обнаружил его талант раньше. Для модельного бизнеса Зотов уже староват, хотя пара-тройка лет успешной карьеры ему гарантирована. А в том, что после завтрашнего показа парня завалят предложениями, она не сомневалась.

Горячим утюгом София разгладила шов на платье и аккуратно повесила его на плечики. Точка! Она сделала, что могла, а завтрашний день покажет, насколько она была права, упорно стремясь к своей цели и не обращая внимания на неудачи и презрительные насмешки в спину.

— Можно идти, — объявила София. Она взглянула на часы и добавила: — Мы можем поспать еще несколько часов, хотя… какой там сон!

София тщательно заперла дверь в мастерскую. Чтобы не беспокоить охранника, который наверняка давно уже спал, они вышли через дворовую дверь. От мастерской до дома Софии — рукой подать, и обычно они придумывали извилистый маршрут, чтобы погулять по ночной Москве. Но сегодня София безумно устала, и они выбрали короткую дорогу.

Спутники уже нырнули в арку, ведущую во двор дома Софии, как вдруг Зотов остановился.

— Черт! Я забыл у тебя в мастерской мобильник.

— Заберешь завтра утром. Он никуда не денется.

— Ты не понимаешь. Мне должны позвонить по очень важному делу. Это не может ждать до утра.

— Я валюсь с ног, — развела руками София. — У меня просто нет сил возвращаться в мастерскую, а потом снова тащиться домой.

— Я могу сходить один, — предложил Зотов. — А ты иди домой, ложись спать.

— Хорошо, — согласилась София.

Она достала из сумочки ключи и доверчиво протянула их Зотову.

— Только возвращайся поскорее, — попросила она.

— Хорошо, — кивнул Зотов, зная, что никогда в жизни больше ее не увидит. — Мне очень повезло, что я встретил тебя, София, — сказал он напоследок. — Знай: тебе я врал меньше, чем всем остальным.

И пока София не спросила, что означают его слова, Зотов развернулся и стремительно пошел прочь.

Зотов бежал, гулким стуком каблуков разрушая немоту спящих улиц. Он убегал от Софии и от своей жизни в ее маленькой квартире, ставшей за этот месяц для него родным домом. Тем лучше для нее — зачем ей такой отъявленный мерзавец, как он? Ради того, чтобы спасти свою поганую шкуру, он причинит зло девушке, от которой не видел ничего, кроме добра. Но он ведь не виноват… Он просто угодил в пятнадцать плохих зерен, как когда-то сказал тому типу, приказавшему ему любым способом украсть коллекцию Андреади.

В здании тишина и покой. Охранник дрыхнет без задних ног, еще не зная, что завтра ему придется искать новую работу. Зотов вставил ключ в дверной замок и с ужасом обнаружил, что он не поворачивается. Что происходит, черт возьми?

Через секунду Зотов понял, что происходит. Дверь в мастерскую была открыта. А ведь он отлично помнил, что София ее запирала! Неужели его снова опередили? Снедаемый дурными предчувствиями, Зотов резко рванул дверь и включил свет.

И вздохнул с облегчением. Коллекция была на месте. И все же здесь явно кто-то побывал: модели развешаны вовсе не в том порядке, как у Софии. Но думать о всех этих странностях сейчас было некогда.

Зотов рухнул на крутящийся стульчик, где обычно сидела София, и закурил. Достал из кармана мобильник, который и не думал забывать, набрал номер. Два часа ночи, но Зотову было наплевать на этикет — переживать за спокойный сон клиента он не намерен.

— Алло? — послышался звучный голос на том конце провода.

— Это Зотов. Я сейчас сижу в мастерской Андреади. Ваши люди могут приехать за коллекцией.

— Хорошая новость, Зотов. Особенно для вас.

— Наша договоренность остается в силе?

— Разумеется, — спокойно ответил клиент. — Хотя ваш друг Максим Чернов будет разочарован. Чем собираетесь заняться в будущем, Зотов?

— Провалиться ко всем чертям.

— Достойное занятие, Зотов. Позванивайте мне иногда. Возможно, у меня найдется для вас работа.

— Да пошел ты, — сквозь зубы прошипел Зотов и отключился.

Теперь сожалеть не о чем. Дело сделано. Пока приедут бойцы, он успеет выкурить еще одну сигарету. Оттолкнувшись от пола, Зотов крутанулся в кресле и… от неожиданности чуть из него не выпал. В дверях стояла София. И не было никакого сомнения в том, что она слышала разговор.