Чтение онлайн

— Теперь все в порядке? — участливо спросил Лучков.

— Пистолет, — прошептала Аня.

— Пистолет? Этот, что ли? — показал он оружие. — Успокойтесь. Это зажигалка. Ужасная пошлость, терпеть не могу таких штук, но она часть интерьера этого номера. Не выбрасывать же ее в окно! А вы правда подумали, что я разгуливаю с пистолетом в кармане? Я бизнесмен, а не гангстер. Впрочем, это не важно. Итак, что же вы собираетесь делать с найденной коллекцией?

У Старцевой всю хворь как рукой сняло.

— Я думаю, что коллекцию нужно вернуть в Дом моды Андреади, — нагло заявила она, быстро позабыв все страхи. — И на заявленном показе выставить ее, а не ту коллекцию, что Василиса Егорова собирается выдать за последнее творение модельера.

— Этого делать нельзя, — твердо сказал Лучков.

— Почему?

— Потому что Дом моды Андреади не имеет никаких прав ни на саму коллекцию, ни на ее показ.

— Что это значит? — не поняла Старцева.

— Вы давно работаете репортером криминальной хроники? — спросил ее Лучков.

— Несколько месяцев, — ответила Аня.

— Так мало? — удивился Лучков. — И уже поддались искушению думать, будто все люди вокруг вас воры и преступники, — вздохнул он.

— Что вы хотите сказать? — растерялась Аня.

— Только то, что вы, очевидно, уверены, будто я украл эту коллекцию и спрятал ее в закрытом на ремонт ателье.

— Разве это не так?

— Это не так, — мягко возразил Лучано. — Кстати, вы хорошо знали Андреади?

— Лично не знакома, — призналась Анна. — Мы птички, которые летают в разных небесах.

— Это понятно, — кивнул Лучано. — Но вы читали что-нибудь о нем? О нем ведь много пишут. Кажется, уже была даже издана его биография.

— К сожалению, я еще не успела с ней познакомиться, — с сожалением ответила Аня. Зачем дяде итальянцу знать, что она и не собиралась этого делать?

— Значит, вы не знаете трогательной истории о бедном портном из захудалого ателье, который по ночам рисовал модели, достойные мировых подиумов, а днем шил ситцевые платья, чтобы заработать деньги на создание своей коллекции?

— Замечательная история, — согласилась Аня. — Хоть сейчас кино снимай. Но какое отношение все это имеет к нашему разговору?

— Эта замечательная история, которую вы справедливо назвали достойной кинематографа, происходила в том самом ателье, где вы нашли коллекцию. Впоследствии Андреади его выкупил.

— Ну и что? — все еще не понимала Старцева.

— Вам не кажется странным это совпадение? То, что якобы украденная мною коллекция хранилась в ателье Андреади?

Да, хорошенькое совпадение. И есть только один способ объяснить это обстоятельство.

— Уж не хотите ли вы сказать, что в газетах написана правда? Что Андреади, опасаясь неведомых врагов, предусмотрительно спрятал свою коллекцию?

— Не свою, а мою, — поправил ее Лучков. — Андреади продал мне эту коллекцию, и поверьте, за очень достойные деньги. А я, в свою очередь, попросил до времени спрятать ее в каком-нибудь укромном месте.

Заявление Лучкова, что модельер Андреади и есть тот самый человек, по вине которого исчезла коллекция, звучало дико. Зато теперь с легкостью объяснялись вещи, которые раньше казались необъяснимыми.

Например, странная женитьба модельера Андреади на модели Инге Скворцовой.

А также его завещание, в котором он ни словом не обмолвился о молодой женушке.

И наконец, тот факт, что вместо тела Андреади найдена только бабочка со сложенными крылышками, которую волной очень кстати выбросило на берег.

И все же Анне было непросто отказаться от прежних версий.

— Я вижу, вы мне не верите? — прервал ход ее мыслей Лучков. — Я готов привести доказательства. Вот, не угодно ли взглянуть? Расписка Андреади.

Аня развернула предложенный ей документ:

«Я, Александр Андреади, передаю господину Пауло Лучано свою коллекцию в полную собственность и отказываюсь от всех прав на нее, в том числе и авторских, за гонорар в размере 1 000 000 долларов».

Число, подпись… Все точно! Это действительно расписка Андреади. В газеты попала фотокопия прощального письма Андреади, и Аня сразу узнала этот витиеватый почерк и сложную, с множеством петель и петелек, подпись модельера. Конечно, из принципа можно еще поспорить, мол, записка фальшивая, но Старцева делать этого не стала. Кто она и кто Пауло Лучано? Такой человек не станет утруждать себя враньем журналистке. Вот только зачем он рассказал ей правду?

— Вы когда-нибудь слыхали об «эффекте бабочки»? — спросил он ее, и Аня вздрогнула, потому что совсем недавно она говорила об этом с Зотовым и Софией. — Бабочка уже взмахнула крылом, но тайфун еще не начался. А из-за вашей страсти к правдоисканию может и не начаться. А он должен начаться. Вы хорошая девочка, и мне не хочется применять к вам жесткие меры. Но вы должны пообещать мне, что ничего не будете писать ни о найденной коллекции, ни о деле Андреади вообще. Во всяком случае, до тех пор, пока не начнется тайфун. Обещаете?

— Обещаю подумать, — ответила Анна.

— Подумайте, — согласно кивнул Лучков. — Только не сегодня.

— Почему?

— Помилуйте, но разве мы для этого собрались? — всплеснул руками Лучков. — Я стар, но не настолько, чтобы в обществе молодой хорошенькой барышни говорить и думать только о делах.

Дурная привычка к курению не раз становилась для Ветрова источником мелких и крупных неприятностей. Когда Старцева ушла, оставив после себя горьковатый запах духов и чувство необъяснимой тревоги, Андрей полез за сигаретами и обнаружил, что все его запасы закончились. Он вышел из машины и отправился к ближайшему магазину, а вернувшись, увидел, что прямо перед ним какой-то всадник без головы припарковал пижонский кабриолет белого цвета.