Чтение онлайн

Круг останавливается. Катрин, все более и более напуганная, неловкими движениями принимается расстегивать платье. Толстяк, перед которым она остановилась, ерзает в кресле, вперив в нее тяжелый взгляд.

— Не надо платье! — восклицает толстяк. — Платье мы еще не разыгрывали.

Двое других кутил, тоже выкрикивая что-то, мигают фарами. Растерявшаяся Катрин безуспешно пытается разглядеть в ярких вспышках Проппа, но это ей не удается. В конце концов она запускает руки под платье, чтобы снять последнее, что под ним осталось.

Взгляд толстяка становится свинцовым. Рядом с ним Марта, держа руку на спинке его кресла, наблюдает за Катрин со смешанным выражением любопытства и презрения. Когда толстяку достается белый комочек, брошенный ему Катрин, круг вновь приходит в движение.

Плоский голос куклы повторяет свою дурацкую присказку:

— Папы нету?.. Папы нету?..

Круг останавливается. Поколебавшись, молодая женщина расстегивает платье сверху, и оно сползает по ее телу вниз. Как только одежда падает к ее ногам и взорам предстает обнаженная Катрин, стройная и длинноногая, воцаряется мертвая тишина. Умолкли приемники. Оборвали смех мужчины. В этой тишине голос Проппа объявляет:

— Главный выигрыш, brothers [4] ! Ставка удесятеряется!

Нагая Катрин начинает поворачиваться в гудении электромотора.

Пропп, по-прежнему не глядя в ее сторону, обходит участников развлечения, собирая протягиваемые ему купюры. После возвращается к рубильнику, на ходу неторопливо подсчитывая выручку.

Катрин внезапно останавливается лицом к толстяку, жабой расползшемуся в кресле с куклой на коленях. У него на лице снова та же странная улыбка, одновременно робкая и похотливая, какая была у него перед этим в «роллс-ройсе».

У куклы, одетой в красное платьице, волосы такие же белокурые, как и у молодой женщины на круге. Сосискообразные пальцы владельца особняка вдруг вырывают из них заколку, и те свободно рассыпаются.

С внутренним содроганием, пряча от толстяка глаза, Катрин поднимает руки, распускает свой тяжелый шиньон и, легко тряхнув головой, дает волосам упасть ей на плечи.

Марта ворошит угли в камине, над которым висит огромное зеркало, потом выпрямляется и отходит в сторону. На ее черном платье сверкает бриллиантовое колье.

Катрин стоит перед огнем голая, спиной к трем мужчинам, которые развалились на диванах в просторной, роскошно обставленной гостиной, украшенной рождественской елкой Она держится прямо, неподвижно, свесив руки вдоль бедер, и избегает собственного взгляда в зеркале.

Вокруг шеи у нее обмотана снятая с елки серебристая гирлянда. Толстяк, смеясь и попивая мятную со льдом, держит конец гирлянды и судорожно дергает за него, как перед этим за шнурок говорящей куклы.

— …Я родилась в Монпелье. Мне двадцать четыре года. Я хороша собой…

— бубнит Катрин.

Толстяк внезапно раздражается:

— Да нет! Не то!..

— Ну, тогда я не знаю!.. — чуть не плача, говорит девушка.

— Дура! — рычит на нее толстяк и дергает за гирлянду так яростно, что Катрин пошатывается.

По комнате со стаканом в руке бродит Франц Пропп в своем помятом костюме, с виду вдребезги пьяный. Слегка спотыкаясь, он направляется к холлу. Вокруг, в тиши особняка, — хрустальные люстры и колоннады.

— Так что же? Я жду! — капризно восклицает толстяк и несколько раз подряд дергает за гирлянду.

— Папы нету?.. Папы нету?… — жалобно пищит Катрин.

Трое мужчин смеются.

Тем временем Пропп уже в холле. Протрезвев на глазах, он быстро идет к широкой мраморной лестнице, ведущей в верхние этажи. Проходя мимо статуи, он ставит ей в руку стакан и треплет по щеке. Поднявшись на второй этаж, Пропп быстро обследует комнаты, с профессиональной сноровкой роется в ящиках столов.

Снизу доносятся крики Катрин: «Нет! Нет!.. Оставьте меня!»

Пропп прислушивается. Поколебавшись, он продолжает выдвигать ящики и наконец нападает на внушительную пачку купюр.

На первом этаже суматоха. Мужского смеха не слышно. Раздаются только вопли Катрин.

Пропп мчится к лестнице. Сбегая по ступенькам, он видит, как один из мужчин наседает на перепуганную Катрин, которая пытается накинуть на себя шубку.

Заметив Проппа, мужчина отбрасывает от себя молодую женщину и устремляется к нему. Когда он оказывается у подножия лестницы, легионер сокрушает его мощным ударом ноги в лицо. Из гостиной появляется второй мужчина и бросается на подмогу приятелю. Пропп встречает его прямым в челюсть хватает за воротник смокинга, не давая ему упасть и вытаскивает из его кармана бумажник.

Он успевает обернуться как раз вовремя, чтобы другим ударом кулака, в котором зажат столбик пятифранковых монет, уложить первого, только что вставшего на ноги.

Завладев и вторым бумажником, легионер бросается в гостиную. Марта с бесстрастным лицом уже накручивает диск телефона, собираясь вызвать полицию. Пропп круто поворачивает назад в холл. Его подруга собирает свою одежду, обувается.

Толстяк с неподвижным, искаженным лицом сидит на стуле за створкой двери из гостиной в холл. Пропп, явно не ожидавший встретить его здесь, после секундного колебания лезет к нему во внутренний карман пиджака и забирает бумажник. Толстяк, не шевелясь, пристально смотрит на него без всякого выражения в глазах.

Катрин тем временем хватает стакан, поставленный Проппом в руку статуи, и жадно осушает его.

Несколько мгновений спустя, в гараже особняка, где недавно разыгрывалась лотерея, уже Катрин в шубке на голом теле орудует рубильником поворотного круга.

На круге — один из «ДС». За рулем — Пропп. Когда круг разворачивает «ДС» в направлении въездной двери, Катрин выключает рубильник и вскакивает в машину. Пропп трогается с места.

Перед ними автоматически поднимается тяжелая дверь гаража. На полном ходу они вылетают на улицу и стремительно удаляются.