Чтение онлайн

Мой отец очень любил ее и хотел, чтобы моя мать никогда и ни в чем не нуждалась. Ему почти удалось сделать ее жизнь достойной. И если бы не Бражников… Женщина с именем Светлана теперь вынуждена все время проводить во тьме, и никакие деньги уже не смогут вернуть ей свет.

Я отключаю вызов, потому что услышал все, что хотел. Мои друзья — братья Котя и Мотя Колокольниковы — гениальные хакеры, игроки и прирожденные инвесторы, успели собрать всю нужную мне информацию. Они были рядом со мной с самого детства, а их родители в свое время, пожалуй, единственными, кто не отвернулся от нас в трудный час. И хоть сами Колокольниковы жили кучно в однокомнатной квартире вчетвером, частенько вместе с ними оставался и я, пока мать работала в ночную смену.

…Девчонки хихикали и подкрашивали губки. Все, кроме нее. Она сидела, задумчиво глядя куда-то в сторону и покусывая кончик овального ноготка, однако стоило мне убрать телефон, как ее взгляд вновь припечатался ко мне. Когда я принял его, она тут же поспешно отвернулась.

В этих местах не принято пристально разглядывать кого бы то ни было. Особенно юным девушкам. Поэтому-то меня так задевало ее внимание. Я ощущал его постоянно, пока находился рядом с ней.

Но сейчас мне вдруг показалось, что она знает, зачем я здесь. Горячая волна прошила меня насквозь. Я чуть откинулся и принял непринужденную позу. Все эти дни я убеждал себя, что это была плохая идея — встречаться с ней. Чего я хотел? Лишь воочию увидеть ту, которая совсем скоро окажется на моем месте.

Меня щекотала мысль обнародовать информацию о том, что творилось в компании ее отца. Люди должны были узнать и о нецелевом использовании земель, и об отходах, щедро сливаемых в местные речки, и об экономии на кормах для животных. Но сюда я приехал не за этим, а лишь для того, чтобы вытрясти как можно больше денег из Виктора Бражникова, так сказать, вернуть положенное.

И еще — я готов был на все, чтобы эта милая девочка с бархатными зелеными глазами узнала на собственной шкуре, каково это оказаться с голым задом на улице, потеряв уважение всех тех, кто до этого находился рядом.

Компания подружек, продолжая обсуждать условия обучения в университете краевого центра, двинулась к выходу. Она тоже встала, но сделав пару шагов, вдруг развернулась и направилась прямо ко мне.

— Если вы задумали что-то плохое, то лучше бы вам этого не делать, — сказала так тихо, что я потянулся на ее голос, боясь пропустить хоть слово.

— С чего вы взяли, что я хочу сделать что-то плохое? — возразил я, испытывая с трудом скрываемое торжество. — Быть может, наоборот, готовлюсь осчастливить мир.

Ее губы дрогнули, а брови сошлись над переносицей, будто она никак не могла решить — улыбнуться ей или рассердиться.

— Возможно, я ошибаюсь, но… — она с вызовом приподняла точеный подбородок, — мне не нравится, как вы смотрите на меня. В конце концов, это неприлично. Если вы не прекратите, я заявлю в полицию. Надеюсь, мы с вами больше никогда не встретимся. Всего доброго!

Она сказала это очень серьезно. Затем кивнула и зашагала к выходу. Меня поразила удивительная для столь юного возраста выдержка. В свое время я бы даже позавидовал ей. Что скрывать, я и сейчас испытывал восхищение не только от ее прозорливости, но и от самомнения.

— Ах, Алиса, как бы нам встретиться… — напел я вполголоса, словно озвучивая внезапно возникшее внутри желание.

Что сказать, до сего момента никаких подобных планов я не строил, и, если бы не ее высокомерный взгляд, которым она одарила меня перед уходом, клянусь, оставил бы все как есть. Но одним этим взглядом она взбаламутила всю слежавшуюся грязь на дне моей души. И как бы Алиса Бражникова не была близка в своих предположениях к правде, разумеется, она даже не представляла, что ей приготовила судьба в моем лице.

Да я и сам еще не представлял этого в полной мере…

— Ну, что ты решила? — Таня пересыпала семечки из одной ладони в другую и протянула Алисе. — Когда едешь?

Жаркое июльское солнце искрилось в брызгах фонтана городского парка, вокруг которого, словно купол, нависали радужные блики.

Алиса молчала, уставившись в одну точку, и когда Таня ткнула ее в плечо, вздрогнула и облизала губы:

— Что?

— Говорю, когда едешь доки отвозить. Решила, где жить будешь? В общагу ведь не пойдешь, — она хмыкнула и закинула в рот крупную семечку. — Ирка билет взяла, у нее тетка в Краснодаре, — лениво добавила она и скосила глаза. — Поди думает, что там себе быстрее мужика найдет. Может, и найдет какого завалящего, с нее станется. Тетка на рынке работает. Туда и Ирке дорога.

Алиса стиснула зубы и отвернулась, разглядывая идущую с детской коляской полную женщину.

— Неделю почти на вокзал таскаешься почем зря, — сплюнула Таня. — У меня от этих пирогов с ватрушками уже живот вздуло.

— Зачем тогда ешь? — тихо спросила Алиса.

Таня стряхнула семечки на асфальт, и стая голубей тут же ринулась подбирать их, толкаясь и не обращая внимания на девушек.

— Думаешь, я не понимаю, почему ты туда ходишь? — прищурилась она.

— И почему же? — выпрямила спину Алиса.

Таня покрутила головой и, заметив высокого чернявого парня, сидящего на такой же скамейке в нескольких метрах от них, цокнула языком:

— Ля, охрана твоя! Давай его спросим?

— С ума сошла? — Алиса схватила ее за руку и с силой сжала.

— Ага, — Таня махнула ногой, отгоняя голубей. — Это ты себе скажи. Твой отец вообще в курсе, что ты в универ поступила?

— Это мое дело.

Таня откинулась назад и вытянула руки вдоль скамейки.

— Твое дело, ага.

— Мне восемнадцать исполнилось, если ты забыла, — продолжила Алиса срывающимся голосом.

— Я не забыла. Хорошо погуляли. Мы так никогда не жрали и жрать не будем. Спасибо, что пригласила.

— Таня, хватит! — Несмотря на жару, Алиса побледнела.

— Ладно, я не со зла. Просто у меня живот болит, — Таня погладила себя поверх платья. — Пироги эти… Слушай, ну дался тебе этот универ? Зачем тебе вообще учиться? Денег вагон, отец вон… — она поморщилась и прикусила нижнюю губу. — Не жизнь, малина! Ну хочешь, я тебе билет возьму?