Прорыв
Шрифт:
Сознание прояснилось. Ненадолго, но все же он испытал облегчение.
Подобрав ИПК, Шершнев направился к выходу из лаборатории.
Нужно искать источник излучения. Выяснить, что происходит.
– Серега, давайте к Денису. Там еще два скафандра. Я теперь подежурю.
Лапин и Саркоев скрылись в глубине разгромленной лаборатории, Иван остался один. Пристроив ИПК, он наблюдал за участком коридора и лестничной площадкой второго этажа, но после произошедшей тут схватки с ожившими «изделиями» техноса новых поползновений со стороны механических форм не последовало. Этаж выглядел мертвым, ничего не двигалось, даже лужицы серебристого металла, враждебно поблескивающие в свете затухающего пожара, казалось, утратили активность, словно наномашинные комплексы просто обволокли поврежденные детали различных механизмов тончайшей пленкой и на этом успокоились.
«Вряд ли они отключились», – подумал Иван, напряженно всматриваясь в сумрак. Расширитель сознания он не задействовал, напротив, старался мысленным усилием «гасить» активность импланта, зная, что любое его использование вызовет новый приступ адской боли.
Очаги возгорания постепенно угасали. Копоть витала в воздухе, оседала толстым слоем на разбросанных предметах.
Неизбежно возникал вопрос: что делать дальше?
Семеро наемников двигались по зыбкой границе пепельного выброса.
Миллионы металлических микрочастиц, поднятые в воздух бесноватыми порывами ветра, постоянно сминающего, перемешивающего клубящиеся над самой землей облака, блокировали работу сканеров.
– Бесполезно… – Зигмунд остановился. – Маяк не зафиксировать.
Пятеро рядовых боевиков рассредоточились, прикрывая главарей.
Радич, взглянув на сплошную клубящуюся стену пепельной облачности, произнес:
– Кажется, я знаю, что нам делать.
Он соединился со спутниками корпорации «Блаккет». Полученное с орбиты изображение вызвало на его лице зловещую улыбку.
– Вот и решение. – Он транслировал полученные данные Зигмунду. – Видишь, пепельные облака закручиваются в подобие вихря?
– Ну?
– Там и находится наш контейнер. По прямой – километра два. Сейчас зафиксируем точное направление, введем координаты в системы бронескафандров.
– Рискованно.
– Не понял?! – Радич резко обернулся.
– Ты не видишь, что происходит? Вихрь ничего не напоминает?
– «Зона тамбура» формируется. Будет любопытно.
– Скорги и вся механическая нечисть – тоже «любопытно»?
– Зигмунд, ты со мной не шути. Иначе, сам знаешь, разговор будет короткий. Мы пойдем туда и заберем груз, невзирая на количество тварей, созданных техносом. А военные пусть ломают голову, отчего произошел прорыв Барьера и почему процесс вдруг загадочно прекратился. В мои планы всемирный апокалипсис пока не входит. Я еще недостаточно подготовился.
– Ладно, тебе плевать на технос. Но военные? – Зигмунд не трусил, но здраво смотрел на ситуацию. – Они слепые? Или у них нет спутниковой группировки? Ты думаешь, что окрестности формирующегося вихря еще не блокированы спецназом ВКС?
– Там нет никого, кроме исчадий техноса, – уверенно ответил Радич. – Военные не понимают, что происходит. А я понимаю. Пока они спорят до хрипоты, решают, что делать, или пытаются прогнозировать последствия ракетного удара по новообразованному «тамбуру», мы спокойно заберем контейнер и исчезнем. Вместе с нами исчезнет и проблема. Но страх останется. И когда мне будет нужно, я напомню о сегодняшнем событии, пригрозив повторить его в центре любого из мегаполисов планеты. На самом деле мне не нужна Земля, захваченная техносом, – снисходительно пояснил Радич. – Мне нужна цивилизация, поставленная на колени, охваченная хаосом, трепещущая перед угрозой мгновенной гибели.
Зигмунд терпеливо выслушал его.
Нарываться на пулю он не собирался. С Радичем можно спорить только в определенных случаях, и то надо знать границы дозволенного.
– Я понял. – Он уже ввел все необходимые данные в навигационный компьютер бронескафандра.
– Тогда – вперед! – подстегнул его Радич.
Пустошь. База наемников синдиката…
– Формируется еще одна «зона тамбура»? – Титановая Лоза внимательно изучала данные со спутников корпорации «Блаккет».
– Иначе интерпретировать невозможно. – Аскет резко обернулся, вскинув ИПК. – Отвечай, что затеял твой босс?
Лис попятился, пока не уперся спиной в стену.
– Я не знаю!
– Думай. Это твой единственный шанс!
Мир в эти мгновения застыл на краю пропасти.
– Я не знаю! Когда поднялась тревога, слышал краем уха, как Зигмунд говорил о каком-то бесценном контейнере. Да, да, вспомнил! Наш караван с очень важным грузом две недели назад перебили военные! Но я не знаю, что может находиться в этом проклятом контейнере, клянусь!
Аскет медленно опустил ИПК.
– Поможешь ему освободить пленных мнемотехников без вреда для их здоровья – будешь жить. – Он кивнул, указывая на Корня. – Понял меня?
Лис сжался.
– Я сделаю!
– Смотри. «Драконы» останутся в воздухе над базой. Стоит моему человеку заподозрить тебя в саботаже – умирать будешь медленно. Из тебя живьем сталтеха сделают. Все, Корень, забирай его. Освободишь пленников – свяжешься с нами.
– А я? – Упырь выглянул из-за плеча Апостола.
– А ты будешь помогать Корню, если хочешь отсюда выбраться.
– Аскет, я ведь тебя когда-то спас!
– Заткнись. Ты меня вышвырнул, и если б не Приор Глеб, быть мне сталтехом. Забыл?
Упырь мгновенно утих.
– Саид, проводи их и возвращайся.
Оставшись втроем, сталкеры переглянулись.
Догадаться о содержимом контейнера для них, побывавших в одном из пространств Узла, труда не составило.
– Наши действия? – спросил Апостол.
Аскет взглянул на тугую, пульсирующую, свитую из миллиардов микросигнатур «пуповину», связывающую центр отчужденного пространства с необычайно мощным атмосферным течением, преодолевшим гравитацию Барьера, выбрасывающим во Внешний Мир миллиарды эволюционировавших наномашин.