Чтение онлайн

Но теперь перед ним стояли более реальные проблемы, чем возможные грядущие выговоры и понижение в чине. Для всего этого надо хотя бы остаться в живых. Надо увести живыми с этой планеты своих людей, а потом уже волноваться, как все будет выглядеть со стороны.

Никогда еще Инглиш не попадал в такую скверную переделку. На бегу, не отключив каналов связи, они с Сойером охрипшими голосами кричали что-то друг другу, нисколько не беспокоясь, может ли кто-либо их слышать и имеет ли это вообще значение. Огромная железобетонная верфь была так ярко освещена, что казалось, она полыхала огнем. Хотя полыхать там было нечему. Здания деформировались и светились. Вот-вот бетонные стены поплывут, уподобясь тающему айсбергу.

В проходах между зданиями десантники палили по врагу кто во что горазд.

И нигде ни одного халианина. Никто точно не знал, когда именно всем стало ясно, что халианскую ремонтную базу защищают одетые в форму люди.

Просто это было фактом. И вследствие этого в наушниках Тоби Инглиша стояла какофония, какая не могла бы присниться в самом кошмарном сне.

— Не вижу не одного гада! Боже милостивый, да что же такое творится с этим дерьмовым оружием? — истошно кричал кто-то на общей волне.

— Стреляй, идиот, — послышался голос капрала Бекнелла, перекрывший шум битвы, и небо за стеклом шлема Инглиша, казалось, раскололось. Люди на дисплее замелькали то исчезая, то вновь появляясь, как в турникетах дверей. Сама реальность словно раздвоилась.

Инглиш понял — это эффект АПОТ-ружья на близком расстоянии.

Однако каждый раз, когда неприятель начинал поливать огнем, он рефлекторно нажимал на курок своего ружья, и всякий раз ему казалось, что сам мир содрогается у него под ногами. В какой-то момент они с Сойером обнаружили себя перешагивающими, держась как школьницы за руки, через половину трупа человека, осциллирующего на их глазах — только что это был торс, а в следующий момент уже ноги. И только кровь на грязи выглядела неизменной.

Сойер переключился на двустороннюю связь с Грантом, пытаясь выяснить, как, черт побери, заставить аппаратуру Соратника опознавать противников-людей и выводить мишени на дисплеи шлемов, а Инглиш охрипшим голосом спорил с Дельтой Один, выкрикивая имена своих людей.

Он должен каким-то образом сплотить десантников! Это ведь хорошо обученные, прекрасные солдаты. Просто они привыкли действовать согласно установкам, и именно установки-то и подвели их. Черт побери! Сейчас их подводило само пространство-время.

Инглиш никогда особенно не интересовался физикой, если не считать законов инерции в рукопашном бою и поведения спиртных напитков, смешиваемых в коктейлях. Не интересовала физика его и сейчас. Но каждый раз, когда он стрелял из АПОТ-ружья, он начинал видеть странные вещи: деревья вместо бетонных стен. Каких-то гигантских жуков. Нечто, напоминающее жующих динозавров. Короче, видел все, что угодно, только не зону огня, по которой полз на карачках, направляясь к низкому железобетонному административному зданию, которое Грант удерживал, поливая огнем с крыши.

Сойер наконец-то соединился с ним и заорал, перекрывая переполняющие эфир крики, проклятия и просьбы о помощи.

— Все в порядке, сэр, неполадки исправлены, мы сможем видеть человеческие цели. Только надо быть поосторожнее, невозможно угадать, когда может появиться милиция с Бонавентуры. Соратник, конечно, отличает наше оборудование, но…

Неожиданно из-за угла здания справа от Инглиша вырвался шквал пуль. Их отбросило назад и засыпало осколками бетона.

Очищая щиток шлема, Инглиш заговорил:

—» Красная Лошадь «, ваши прицельные устройства работают. Повторяю, перекалибровка датчиков завершена. Стреляйте на здоровье. Помните, регулятор в положении парализатора. Нам противостоят люди, повторяю — люди. Можете брать пленников, но особенно не рискуйте. И следите за тем, чтобы не перестрелять Бонавентурскую милицию. Повторяю, есть опасность столкновения со своими.

Снова послышался голос Бакнелла.

— Говорит Бета Два. Что такое с этими ружьями? Я все время вижу черт знает что, когда я целюсь. Каждый… — Бакнелл резко прервал разговор.

В том направлении, где на координатной сетке дисплея Инглиша должна была находится Бета, сверкнула яркая вспышка.

Сойер отчаянно выкрикнул в микрофон.

— Нелл? Эй, Нелл! Возвращайся, черт тебя побери!

Инглиш тряхнул лейтенанта. Сойер повернулся к нему.

— Взгляни на свою карту, Сойер. — Беты вообще не было видно на дисплее — ни одного из них. — Давай-ка лучше присоединимся к Гранту на его командном пункте. Оттуда все-таки лучше видно, чем отсюда. — Эти слова одновременно означали и очень много и в то же время, ничего. На случай, если разговор все-таки записывается.

Сойер по-прежнему продолжал смотреть на Инглиша. Тот ткнул пальцем на висевший через плечо у Сойера черный футляр. Лейтенант кивнул и вытащил оружие.

Инглиш переключил систему АПОТ на парализацию и, не обращая внимания ни на осколки бетона, ни на фазовые эффекты, нарушавшие работу электроники его шлема каждый раз, когда кто-либо из 92 — й разряжал свое ружье, двинулся по булыжной мостовой.

Он собирался взять пленного, как и предписывалось приказом. А потом убить Гранта. Черт бы побрал записывающую аппаратуру его костюма! Может, она и впрямь замечательная, поскольку защитные характеристики нового костюма превосходят все, с чем Инглиш до сих пор сталкивался. Нужно отдать должное сотрудникам подразделения» Восемь Шаров»— хоть что-то они все же умеют.

Жаль только, что этих характеристик не хватило на то, чтобы защитить Бету. Жаль, что разведка Флота ошиблась в очередной раз, послав их сражаться с халианами на эту убогую планету, где халианами и не пахнет, а приходится иметь дело с коллаборационистами из рода человеческого. Жаль, что система Соратника оказалось совершенно непригодной для определения целей, на которую не была предварительно настроена. Жаль, что эта акция с самого начала пошла наперекосяк. Инглиш ведь предупреждал наблюдателя, что менять снаряжение перед самым десантированием — плохая примета.