Чтение онлайн

И они поднялись – вчерашние рабы: ткачи, землепашцы, сталевары… Уступая профессионалам во всем, они превосходили их одной только яростью. Однако и этого преимущества бывает порой достаточно.

Двести… Нет уже сто девяносто серых, запорошенных пеплом фигур в рост, навстречу веерным очередям автоматических турелей… Еще несколько падающих на бегу факелов – сто восемьдесят…

Вспышка в глаза, удар в грудь – одна из трех коробочек на поясе отчаянно пищит сигналом полной разрядки… Анна падает рядом, тревожно заглядывая под открытое забрало. Не время!.. Вперед!..

Сколько пройдено?.. Двадцать шагов?.. Сорок?.. Слишком много факелов остается на земле… Трещат, разрываясь от случайных попаданий последние обугленные стволы, но автоматика турелей почти не мажет…

Половина!.. Черт, всего половина!.. Сколько из них с утроенной защитой? Сколько дойдет до купола?.. Новое падение непроизвольное, слишком много под ногами мусора… Над головой скрещиваются сразу два луча. Встать, вперед!.. И тебе встать, скотина!.. Свалившийся рядом интай едва ли почувствовал боль от пинка под ребра, но зашевелился, осклабясь…

Новое попадание, но второй генератор пищит уже не так тревожно… Мощность турелей слабеет?.. В крепости нехватка энергии?.. Зато индеанка успевает еще и командовать…

– …Левое крыло!.. Подавить капонир, оттуда вручную бьют!.. Правое!.. Альварес!.. Под купол, ближе к башне!.. Павел, быстрее, во имя Инти!.. Не стрелять, беречь батареи!..

Третий удар!.. Все, остался один генератор. Но и купол – вот он. И сталеваров уцелела аж целая треть…

Дрожащая от перенапряжения пелена расступилась, пропуская людей, и снова сомкнулась за их спиной. Лучемет в руках на мгновение дрогнул и уперся, словно реагируя на огромный магнит, но Павел уже налег всем телом, по инерции с разбегу продавливая внутрь свое оружие… Вот оно что! Похоже, батарея обычных гаубиц была бы для этой крепости страшнее сотен гигаватт энергии, изливающейся с орбиты! Даже странно – нательная защита легко отводила пули.

Не рассуждать!..

Прыжок через каменное ограждение – низкое, почти декоративное!.. Хоть бы мешки с песком положили!.. Налево взмах лучом, направо удар прикладом!.. Не научились краснокожие строить оборону, все бы нападать и захватывать!.. Мало их тут…

Башенка турели чуть поодаль – дергает стволом, ведет цель… На выстрел энергии уже нет?.. К черту! Шарик гранаты к подножью, сам ничком за тело местного интая, выскочившего из казармы по тревоге без комбеза и почти без оружия…

Удар. Встряска. Вместо бетонного настила перед глазами почему-то марево защитного купола… Который вдруг лопается и распадается бледнеющими клочьями. Два дисколета над крепостью – уже не проносятся, медленно приближаются и зависают… Огненный всплеск снизу вверх откуда-то из-за корпусов крепости!.. Один летатель встопорщивается на ребро и камнем рушится на какое-то уступчатое здание. Бетон снова вздрагивает – подбрасывает, пытается перевернуть, словно блин на сковородке. Хорошо, что не надо вставать. Надо с локтя, короткими, по рассредоточенной цели… Уцелевшие рабы поддерживают десятком стволов, и отступающие с северного рубежа интаи теперь сами превращаются в факелы…

Оставшийся летатель сыплет вниз веером лучей и разрядов, а за домами уже маячит белый панцирь первого шагающего танка.

Это все. Это победа.

Вот только землянин здесь не ради нее…

– Павел, пора! – Анна с пленником на привязи разумно не полезла в кашу за бруствером, осталась снаружи. – Это наш корабль!..

Да, вот ради этого и нужен был штурм. Показательный, с громом и молниями, чтоб видно было аж из столицы. Крики о помощи, наполняющие сейчас эфир, тоже были нужны.

Павел наконец поднялся и бросился к зависшему летателю, едва поспевая за легкой индеанкой, то и дело подхватывая спотыкающегося пленного. Пятерка солдат прилипла в охранении – двое слева, трое справа, – щедро раздавая короткие выстрелы немногим раненым, недостаточно изуродованным трупам, просто темным подвалам. Слишком ценной была эта странная троица – землянин, укатэ и интай, – чтобы рисковать по мелочам.

Летатель ждал, опустившись почти на самый бетон. Из-под округлого брюха дисколета свешивался открытый люк с обычной лесенкой трапа.

Лесенка? Павел в очередной раз едва не споткнулся.

– Другой тип! – выкрикнула на бегу Анна, отвечая на незаданный вопрос. – Таких ты еще не видел! Погрузочный луч не нужен летателю, в который не влезет больше троих.

И добавила что-то на своем языке, пихнув пленника стволом в бок. Из люка навстречу ссыпался пилот: красноречивый жест, несколько слов, шаг в сторону…

Павел поднимался последним. Дурацкая лестница, округлые ступени – голый скользкий металл. Какие надо было иметь ноги, чтобы сделать так? Лучемет, зараза, заклинивает стволом и прикладом поперек узкого проема!…

– Брось! – Анна кричит уже из командирского кресла. – Ты теперь пленный, оружие не нужно!..

Да, действительно. Комбез и защиту можно оставить, но обезоружить его бы точно не забыли.

Лучемет летит в руки сбитого с толку пилота, батареи и гранаты с пояса – просто на бетон. Люк захлопывается, едва не ударяя по пяткам, и Павел падает в последнее свободное кресло. А корпуса павшей крепости в низких иллюминаторах, кольцом опоясывающих внутренность летающей тарелки, проваливаются вниз.

Все. Успели. Пока не кончился бой, пока еще рвутся в эфир последние крики интаев…

– Успели, – руки Анны подрагивали в сенсорном поле пульта, напряжение боя пройдет еще не скоро. – Успели… теперь расслабься, воин. У нас еще семь минут до атаки. Все правильно, все по графику…

Она стянула с головы шлем, не глядя швырнула за спину, откинулась на спинку, переводя дух. Павел усмехнулся, без издевки, понимающе. Высокорожденная не врала на даче у директора «Стройтреста» – в бою она действительно не была обузой. Но и закаленным штурмовиком она тоже не была. Может быть, и к счастью.

Он дотянулся до ее руки, стиснул хрупкую холодную ладошку. Она вздрогнула, как от ожога, но освободиться не попыталась.

– Что ты делаешь?

Он не ответил, лишь улыбнулся в ответ.

– Аня, ты молодец, и у тебя хороший план. Нужно только довести его до конца.

Вот тебе раз! Краснеющая высокорожденная, кто бы мог подумать, что такое возможно!

– Думаешь?.. То есть… Этот не хороший план – просто он единственно возможный. Любой на моем месте придумал бы такой. Поэтому штаб давно принял его и почти без возражений.