Прорвёмся!
Шрифт:
Причём не только отказал, но и провёл решение на Совете директоров: ссуды учредителям выдавать только по решению Совета. Чтобы добиться этого решения я предварительно переговорил с банкиром и поведал ему об имеющихся у меня с Башкиром разногласиях. Тот полностью одобрил мои действия и в свою очередь тоже рассказал об ухудшившихся отношениями с Башкиром. Тот временно прекратил возврат взятых лично у банкира в долг денег и даже не смог назвать срок их возвращения. Банкир сказал, что пригрозил Башкиру большими неприятностями в случае невозврата денег и тоже решил больше дел с ним не иметь.
Наше решение на Совете очень Башкиру не понравилось. Даже одно время со мной разговаривать перестал. Потом, однако, все образовалось.
И вот, неделю назад неожиданно опять попросил беспроцентную ссуду на три дня. Сказал, что есть возможность прикупить пару бензоколонок недорого, а своих денег не хватает. Ну, я и предложил ему созвать Совет директоров и провести это решение через него, тем более что в этот период он и возглавлял Совет.
– А сам-то какое решение примешь?
– спросил он у меня.
– Я буду выступать против выдачи ссуды. Свободных денег сейчас у компании мало, а время подошло кредит банку возвращать. Возьми сам кредит в банке. Банкир - твой друг, не откажет.
– Да мне не дадут, и так два раза продлевал возврат своего кредита. А, может, всё же договоримся и решим этот вопрос с тобой лично, полюбовно так сказать? Уж очень редко такие предложения поступают: дёшево бензоколонки купить.
– Нет, Башкир, не договоримся. Вот скажи мне, зачем ты хочешь бензоколонки купить под мою ссуду, если денег на возврат своего кредита не имеешь? Как же ты мне её через три дня собираешься вернуть? Где деньги возьмёшь? Меня хочешь подставить?
– Не твоё дело! Значит, не дашь ссуду? Тогда не работать тебе директором инвестиционной компании. Найду, к чему придраться и, пока я Совет возглавляю, сниму тебя с должности.
– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! Только что прошёл Совет директоров, на котором решили выплатить очень неплохие дивиденды за прошлый год. За что же меня выгонять? Да и кого на моё место поставишь? Тут надо лицензию и кучу сертификатов для работы на фондовом рынке иметь.
– Сам директором стану!
– Ну, давай, давай, я посмотрю.
В общем, разругались и разошлись в разные стороны".
Прибив очередную доску Вадим опять задумался.
"Что-то Башкир в последнее время очень раздражённый, несдержанный стал, - размышлял Вадим.
– Может, что в его бизнесе случилось? Ведь надо же придумал: деньгами компании свои долги закрыть и меня этим подставить! Точно ведь никакие бензоколонки покупать не собирается. Это отмазка просто."
* * *
Спустя три дня банкир позвонил Вадиму:
– Обращался к тебе Башкир за ссудой?
– Обращался.
– Ты отказал?
– Отказал.
– Вот и я в кредите отказал. Похоже, он в какую-то аферу ввязался. Моя служба безопасности говорит, что с кем-то собирался нефтедобычей заниматься. Ну, не дурак ли? Там такие капиталы крутятся, бандиты, мошенники. Похоже, крупно попал. Если ещё придёт за ссудой - не давай, а то и инвестиционную компанию профукаем. Угрожал он тебе?
– Говорил, что придерётся к чему-нибудь и из директоров выгонит. Я, мол, Председатель Совета директоров, всё могу.
– Не бойся. Ты нормально работаешь. У меня к тебе претензий нет. У нас три голоса против его одного на Совете. Ничего у него не выйдет. Да и из Председателей его пора убирать пока дров не наломал.
После этого разговора Вадим уехал в командировку в Москву и вернулся только в субботу вечером. Попал сразу на день рождения к своему другу, с которым ещё в институте учился. Ушёл от него поздно, на такси вернулся домой и сразу завалился спать. А в пять часов утра его разбудил телефонный звонок от жены Башкира: застрелили того на её глазах на лестничной площадке перед квартирой, пока она в замке ключами ковырялась, а тот рядом стоял. Из кино с последнего сеанса они возвращались. Две пули из пистолета в голову - и нет человека. От неё только что уехала милиция: изучали место преступления, допросы снимали.
Пришлось Вадиму ехать к ней домой, успокаивать, поддержку обещать. У них дочка маленькая осталась. Когда он ушёл от них - уже восемь утра было. Сел на автомобиль и покатил на дачу. Там его Вовка и нашёл.
* * *
Через три дня Вадима повесткой вызвали в уголовный розыск. Там под протокол сняли показания: что знает, что слышал, где был во время убийства, были ли у Башкира враги, с кем он вёл свои коммерческие дела и т.п. Отпустили, сказав, что если понадобится, то снова вызовут повесткой.
Прошло ещё десять дней. Убийство Башкира стало забываться, тем более никаких разговоров о том, что убийц нашли, не было. Неожиданно по телефону Вадима пригласили зайти в районное УВД в отдел по борьбе с организованной преступностью. Пошёл. Выдали пропуск и провели в кабинет к заместителю начальника отдела БОП.
Этот следователь был довольно молод, сразу видно: спортсмен-рукомашец, больше метра восьмидесяти ростом и с красной физиономией. Только глаза: острые, как буравчики, и ледяные, безжизненные, полные презрения.
Он тоже стал с ним беседовать на тему убийства Башкира, под протокол. Потом темы разговора расширились: какой у Вадима доход, что имеет из недвижимости, часто ли ездит в командировки, женат-ли, имеет-ли детей. На эти вопросы Вадим старался отвечать не конкретно. Очень они ему не понравились.
Закончилась беседа тем, что этот следователь предупредил Вадима, что тот пока является свидетелем по делу об убийстве Башкира, но в любой момент может оказаться обвиняемым, если не будет правдиво отвечать на его вопросы. И у них имеются доказательства того, что его отношения с Башкиром были очень плохими. И даже тот грозил ему увольнением, а в ответ тоже звучали угрозы. Вадим молча его выслушал, никак не реагируя на эти слова.